Нет, все это не так просто. Черный зверь ревет в нем… Посмотрим…
5
5– Спросите у него про Вырубову, – шептал Розанов. – Спросите про всех, пусть все расскажет, и, главное, погромче.
Распутин косо, через масленые пряди волос, глянул на Розанова.
– Чего этот там шепчет?
Розанов протянул к нему свой бокал.
– Я чокнуться хотел.
Чокнулся и Измайлов.
Распутин осторожно посматривал на них, отводил глаза и снова смотрел.
И вдруг Измайлов спросил:
– А что, скажите, вы никогда не пробовали писать?
Ну кому, кроме писателя, придет в голову такой вопрос?
– Случалось, – ответил Распутин, ничуть не удивившись. – Очень даже случалось.
И поманил пальцем молодого человека, сидевшего на другом конце стола.
– Милай! Вот принеси-ка сюда листочки с моими стихами, что вы давеча на машинке-то отстукивали.
«Милай» живо сбегал за листками.
Распутин раздал. Все потянулись. Листов, переписанных на машинке, было много – на всех хватило. Прочитали.
Оказалось, стихотворение в прозе, в стиле «Песни песней», туманно-любовное. Еще помню фразу:
«Прекрасны и высоки горы. Но любовь моя выше и прекраснее их, потому что любовь есть Бог».