Бортовой «газик», гремя железными бочками с бензином, бежит по широкому проселку. Белесая пыль, перемолотая гусеницами прошедших здесь танков вырывается из-под колес, разрастается огромным шлейфом и, как непроницаемая стена, закрывает все что остается позади. Впереди же горизонт чист и прозрачен. Справа переливается под солнцем стерня недавно сжатого поля, а слева вплотную примыкает к серой дороге темно-зеленая свекловичная плантация. За ней, на отлете, промелькнула небольшая рощица, кое-где уже тронутая золотом наступающей осени.

То ли от пестрой картины раннего осеннего увядания, то ли от сильной тряски и непривычного грохота бочек в кузове в душу вползает какая-то неясная тревога. Нет, кажется, тревожит меня что-то иное, более значительное, чем пожелтевшие ветки берез или грохот бочек в кузове.

На Западе полыхала война. Гитлеровские орды шли по польской земле, быстро приближались к нашей границе. Здесь, по дороге, вспомнилось, как позавчера на вокзале в Киеве расставался с друзьями по училищу, расставался, быть может, навсегда… А что ждет впереди? Каких людей встречу в разведроте, куда меня направляют «для дальнейшего прохождения службы»? Как сложатся взаимоотношения с ними, прежде всего с командиром роты? Начальник политотдела, вручая предписание, сказал, что мне «чертовски повезло».

— Прямо из училища идете в «академию Мазаева», — улыбнулся он. В этих словах, еще загадочных для меня, но согретых светлой и теплой улыбкой, я уловил нечто большее, чем доброе расположение начальника политотдела к командиру роты, с которым мне предстоит теперь работать. — Да-да, в «академию Мазаева», — продолжал он. — Так называют вторую разведроту. Разумеется, в шутку. Но в каждой шутке, как известно, есть доля правды. Об одном хочу предупредить. Старший лейтенант Мазаев у нас первый кандидат на повышение. Надолго в роте мы его не оставим. Значит, постарайтесь перенять от него все, что успеете. Это, уверен, весьма пригодится вам в дальнейшем.

Наставление начальника политотдела и радовало и в еще большей степени озадачивало. Безусловно, работать рядом с опытным командиром будет легче. Зато стать вровень с ним мне, начинающему политработнику, будет ох как нелегко, а то и вовсе не удастся… Бывает ведь и такое… Разве об этом мечталось, когда отказывался идти работать в газету? Может быть, поспешил? Конечно, в редакции скорее бы нашел себя. Как-никак, некоторый опыт газетчика у меня был. А вот политруком роты предстоит работать впервые. Да еще не в обычной роте, а в какой-то «академии Мазаева». Интересно, что это за «академия»?..