Покупателей на картины мало. Можно ли давать при этих обстоятельствах какие-либо поблажки «метекам»?

Нет, тысячу раз нет! Своя рубашка ближе к телу!

Административный совет устраиваемой ежегодно в течение более 250 лет подряд грандиозной по размерам парижской художественной выставки (так называемый «Весенний салон») заявлял неоднократно русским художникам Лапшину и Вещилову, чаще других прибегавшим к услугам этого салона и выставлявшимся в нем:

– У вас, русских живописцев, есть своя специфика: русские зимы, лучи солнца на снегу, тройки и прочее… Ну и пишите их на здоровье! Нам ваши зимы и тройки не мешают. Но не смейте совать свой нос в наши жанры: пейзажи Парижа и Венеции, море Лазурного Берега, натюрморты, цветы, «ню» и прочее. Мы и без вас задыхаемся от невозможности найти заказчиков на этот материал!

Так и пришлось Лапшину, Вещилову, Гермашеву, Бессонову, Шульце, Коровину и многим другим увязнуть в «зимах» и «тройках»… Остальные пути творчества для них были закрыты.

Один из старейших русских художников Парижа, Б.В. Бессонов, которого я близко и хорошо знал с моих детских лет, говорил мне:

– Вы спрашиваете меня о моих творческих исканиях? Какие искания могут быть у русского художника за рубежом? Только одно – не умереть с голоду…

Старый передвижник Гермашев, чьи картины во время его молодости и зрелости обрели свое место в Третьяковской галерее, говорил окружающим:

– Мне часто задают вопрос: куда я иду как художник и что я делаю? Вот что я делаю – халтурю: пятнадцать лет подряд пишу ежемесячно «Последние лучи» и отношу их господину Жерару. Какое еще движение вперед, кроме самой низкопробной халтуры, может быть у зарубежного русского художника, если он не хочет умереть голодной смертью?

Торговец картинами на улице Друо месье Жерар и сотня других подобных ему коммерсантов, может быть, и спасали кого-нибудь от голодной смерти, но параллельно этому «спасению» рос их личный банковский счет в «Лионском кредите», приобретались особняки в Париже и Ницце, строились виллы в Приморских Альпах и на берегу океана.

Реалистические зимние пейзажи Бессонова и отблески на снегу последних лучей заходящего солнца на картинах Гермашева имели у публики успех и охотно покупались состоятельными иностранными туристами, наводнявшими Париж в описываемые годы. Сотни этих «зим» и «последних лучей» уплывали в Англию, Аргентину, Австралию. Установить прямой контакт с покупателем художнику трудно. Не идти же ему, имея за спиной 70 лет, на бульвар Распай или на Монпарнас и часами, днями, неделями дежурить у своих выставленных под открытым небом картин в ожидании момента, когда «клюнет»!