Пытался. Вышло ли — вот в чем вопрос.
Переживал гонения на правительство заместитель главы администрации О. Н. Сысуев. Не желая участвовать в грязной «антипримаковской кампании», он ушел в отставку.
На смену Юмашеву пришел на пост главы администрации президента Николай Николаевич Бордюжа — человек честный, принципиальный и сильный. Нет никаких сомнений в том, что он в отношении меня вел себя безукоризненно. 24 декабря, открывая свое первое в качестве руководителя кремлевской администрации совещание с полномочными представителями президента в регионах, Бордюжа сказал, что «активизация позитивных ожиданий у населения после формирования нового правительства во многом связана с именем Примакова — прагматика и человека дела». Несомненно, это заявление насторожило определенных лиц в окружении Ельцина. Ведь в СМИ при назначении Бордюжи публиковались материалы, согласно которым он был «подобран» на этот пост в качестве «сильной личности», чуть ли не для противопоставления мне.
Возможно, в «семье» не придавали значения тому, что еще до перехода Н. Н. Бордюжи в Кремль у меня с ним сложились добрые, товарищеские отношения. Возможно, недооценивался твердый характер самого Бордюжи. А может быть, его назначение было личной инициативой хорошо в то время относившегося к нему Ельцина, который в часы своей активной работы мог подчас с прежним упорством проталкивать отдельные решения даже через сопротивление «семьи». Но, к сожалению, лишь в эти часы и, к сожалению, отдельные. Соотношение все больше склонялось в пользу группы лиц из его окружения. Это привело в конечном счете к тому, что Бордюжа занимал свой пост считаные месяцы после ухода в отставку Юмашева.
Узнав, что я пишу книгу о своем восьмимесячном пребывании в правительстве, Бордюжа передал мне и разрешил опубликовать сделанную им запись последнего телефонного разговора с президентом после того, как Ельцин решил заменить его на посту главы администрации Волошиным, сохранив за Бордюжей должность секретаря Совета безопасности России. Этот телефонный разговор, состоявшийся 19 марта 1999 года в 15.00 между Ельциным, пребывавшим в резиденции «Русь», и Бордюжей, находившимся в Центральной клинической больнице, говорит о многом.