— Как у вас с транспортом? — вдруг спросил меня Борис Николаевич.

Ответил на столь неожиданный вопрос, что для меня это не проблема. Могу ездить и на такси.

Чувствовалось, что Ельцин переживал происходившее. Ему было явно не по себе. Сморщившись от боли, положил руку на левую часть груди. Сразу же в кабинет вошли врачи. Я хотел встать и уйти, но он жестом меня удержал. После медицинской помощи Ельцин почувствовал себя явно легче, встал, сказал:

— Давайте останемся друзьями, — и обнял меня.

Я вышел в приемную, там были В. Н. Шевченко, секретари, которые уже знали о происшедшем и, судя по всему, переживали случившееся. А меня обуревали смешанные чувства: с одной стороны, безусловно, обида, а с другой — потрясающее чувство свободы, я бы даже сказал точнее — освобождения. Позвонил домой, рассказал обо всем жене, которая отреагировала более чем радостно.

В тот же день президент выступил по телевидению с подготовленным ему текстом, в котором говорилось о том, что я выполнил свой долг, в тяжелой обстановке сплотив общество, добившись стабильности. Но это все было отнесено лишь к тактическим задачам, а стратегически, дескать, в области экономики нужно сделать большой рывок, и поэтому, мол, нужен сейчас другой человек. «Уверен, — закончил свое выступление Ельцин, — что новый премьер способен придать работе кабинета необходимую динамику и энергию». Новым председателем правительства стал Сергей Вадимович Степашин. Через два месяца его постигла та же участь, что и меня, и тоже неожиданно для него самого.

Из Кремля я приехал в Белый дом, где в зале заседаний правительства попрощался с коллегами. Был очень тронут тем, что встретили меня стоя и провожали аплодисментами. Я сказал очень кратко:

— Мы делали все, что могли, и нам не приходится краснеть, — и поблагодарил всех министров, руководителей ведомств, со многими из которых, конечно, сохранил и сохраняю дружеские отношения.

А вечером был на стадионе, где шел футбольный матч. Некоторые решили, что это была продуманная акция, чтобы показаться народу в хорошем настроении. На самом деле просто захотелось посмотреть футбольную игру любимой команды, и все.

Протесты против разгона нашего правительства, разгона, так как после моей отставки были уволены почти все заместители председателя и заменен целый ряд министров, прозвучали в двух палатах парламента. Руководители и Госдумы, и Совета Федерации сразу же предложили мне выступить с их трибуны — я отказался, понимая, что эти выступления могут взбудоражить многих людей.

Глубоко, сердечно благодарен авторам тысяч писем, телеграмм из всех уголков России, от коллег из-за рубежа, в которых выражалась поддержка, содержались добрые слова в мой адрес, в адрес всего нашего кабинета.