Что дальше?
Что дальше?
Великой нацией нас делает не наше богатство, а то, как мы его используем.
Разрыв генетической цепочки
Разрыв генетической цепочки
31 декабря 1999 года последовало заявление президента Бориса Ельцина о том, что он подает в отставку. В этом же заявлении называлось имя преемника — Владимир Владимирович Путин, который до этого уже был назначен на пост председателя правительства.
Для меня, как и для многих других, все это, преподнесенное публике под Новый год, было неожиданным.
Не было никаких сомнений в том, что и фигура преемника, по замыслу инициаторов досрочного ухода Ельцина, должна была соответствовать основной задаче — продлить курс, проводимый при Ельцине. Иными словами, продолжать движение в направлении, которое уже привело к сказочному обогащению группы людей — и не просто обогащению, а к все большему влиянию этой теневой группы на политику государства, в том числе в вопросах расстановки кадров. И, конечно, создать условия для надежной безопасности Ельцина, «семьи». Я хотел бы подчеркнуть, что преемника выдвигала определенная группа с абсолютно конкретными целями.
Мотивы, по которым был выбран В. В. Путин в качестве преемника Б. Н. Ельцина, были прозрачными: в его лице на посту президента хотели надежно вовлечь в свою орбиту директора ФСБ — одного из наиболее информированных и сильных по своему положению людей в государстве.
Я, как, очевидно, многие, искал ответ и на другой вопрос, может быть, еще более важный для России и остального мира: станет ли новый президент в случае его избрания руководствоваться теми мотивами, по которым его кандидатура была выдвинута? Ведь всенародно избранный президент в конце концов, несомненно, получает свободу рук, которая позволяет ему следовать или не следовать тем «наказам», что давались ему при выдвижении.
В. В. Путин прошел через ряд ступеней государственной и муниципальной службы, проработав в том числе во внешней разведке, но на сравнительно небольших должностях. Я, например, будучи директором СВР, ни его, ни о нем ничего не знал. Перед назначением председателем правительства (тоже неожиданно для многих) за пару месяцев до объявления «наследником» Ельцина Владимир Владимирович Путин в течение нескольких лет работал в мэрии Санкт-Петербурга, кремлевской администрации, а затем в должности директора Федеральной службы безопасности. Этот послужной список был явно недостаточным для того, чтобы охарактеризовать его как политика.
Так думал и я. Но, будучи с ним в одном правительстве — сначала я министр иностранных дел, затем премьер, а Путин — директор ФСБ, я постоянно находил в нем человека умного, определенного, умеющего держать слово. Из ряда бесед с ним можно было сделать вывод об идеологическом и политическом лице Путина: его патриотизм не перемежался с шовинистскими идеями, он не ориентировался на сближение ни с левыми, ни с правыми, а его политические симпатии и антипатии диктовались интересами России — естественно, так, как он их понимал. Это, несомненно, вдохновляло.