Уже к 2003 году стало ясно, что условия не выполняются большинством тех, кто относился к группе олигархов. Может быть, самым вызывающим образом в этой группе вел себя Ходорковский. Путин встал перед дилеммой: либо смириться с существующим положением, либо положить ему конец. Но каким образом? На действия, которые могли бы привести к массовым репрессиям, Путин не пошел. Однако нужен был один какой-то шаг, который остановил бы олигархическую вакханалию. Так появилось вполне обоснованное с юридической точки зрения дело «ЮКОСа». Конечно, может быть, это дело следовало бы проводить несколько по-другому, например, я в открытую выступал против ареста Ходорковского до суда, но, так или иначе, суд состоялся и Ходорковский был осужден при соблюдении всех юридических правил, которые, кстати, действуют и на Западе в отношении тех, кто мошеннически избегает выплаты налогов.

Но означало ли все это тотальную кампанию? Отнюдь нет. Президентом Путиным был подписан указ, согласно которому срок возможного рассмотрения дел, связанных с недобросовестной приватизацией, сокращен до трех лет. За пределами этих трех лет дела рассматриваться не будут, если, конечно, они не содержат уголовные преступления. Это во многом стабилизировало обстановку в бизнесе.

Непосредственно затрагивало интересы «семьи» и другое направление деятельности Путина. Понимая важность такого механизма, как средства массовой информации, особенно электронные, Путин начал противодействовать влиянию на них олигархов, которые теми или иными путями при Ельцине установили контроль над многими телевизионными каналами, газетами и журналами.

Его не остановила кампания, поднятая вытесняемыми из средств массовой информации олигархами в защиту «свободы печати». Эта кампания, поддержанная на Западе, явно смещала акценты: свобода слова в России отнюдь не ставилась под удар. Можно спорить о юридической чистоте тех ходов, с помощью которых телекомпании очищались от контроля олигархов, но цель была отнюдь не в ликвидации свободы прессы. Просто Путин сделал ставку на то, чтобы хотя бы постепенно лишить многие, и особенно электронные, СМИ в России разухабистой вседозволенности, попирающей и традиции, и мораль общества, и, как это ни звучит для некоторых парадоксально, приблизить их к лучшим образцам западного телевидения. Сказалась в той или иной форме имеющаяся у Путина информация, как без всяких ограничений в России использовался мощный телевизионный механизм одурманивания масс в политической борьбе.

Вопреки прежнему курсу Путин пошел на укрепление вертикали исполнительной власти. Совершенно ясно, что эта идея овладела умом нового президента именно потому, что он на своих предыдущих постах смог убедиться в реальной угрозе территориальной целостности России, самоуправстве многих губернаторов, руководителей национальных республик, входящих в Российскую Федерацию. Безусловно, масла в огонь подлили события в Чечне.