И вот теперь они поменялись местами в правительственной иерархии. Отныне Байбаков в заместителях у Рыжкова.
Вступая в должность премьера, Рыжков подробно изложил свою программу. «Слушая тогда Рыжкова, — вспоминал Байбаков, — я подумал: вот кому надо было поручить работу председателя Госплана. Умение комплектовать сложнейший план развития такой огромной державы, как СССР, — это искусство и большая ответственность, а помноженные на глубокие знания и опыт Рыжкова — некогда моего первого заместителя, — они помогли бы ему решать трудные вопросы, связанные с балансированием народного хозяйства».
Заменив ветеранов брежневского призыва своими относительно молодыми единомышленниками, Горбачев был уверен, что главное сделано (кадры решают все!), дальше дело пойдет энергичней. Но у него не было стратегии радикальных реформ. Что она отсутствует, видели многие люди из его окружения. Например, Черняев, написавший в своем дневнике: «Не думаю, что у Горбачева уже сложилась более или менее ясная концепция — как он будет выводить страну на уровень мировых стандартов. Прощупываются лишь отдельные признаки методологии».
Передовицы советских газет на все лады склоняли слово «ускорение». Но какое может быть ускорение при централизованном планировании, стопорящем развитие экономики и пресекающем любую инициативу? Откуда возьмутся технические инновации в отсутствие рынка и конкуренции? Для Горбачева эти вопросы не были риторическими. Он продолжал думать (провал косыгинской реформы ничему не научил), что можно перестроить социалистическую экономику, не ломая ее основ. И удивлялся: как же так? Машиностроительные предприятия «ускоряются» что есть силы, а их продукция не находит сбыта.
Ускорение оказалось утопией. В конце ноября 1985-го было реализовано лишь чуть более половины строительных проектов, намеченных на этот год. То же и с сельхозпродукцией — ее произвели меньше, чем ожидалось. От того, что новые заводы не были запущены в срок, общий объем производства снизился на 15–17 миллионов рублей, а от недостаточной загрузки существующих выплавка стали уменьшилась на 9 миллионов тонн. Кроме того, упали мировые цены на нефть. Если в ноябре 1985 года баррель стоил 31,75 доллара, то весной 1986 года за него давали только 10 долларов. Добыча нефти в СССР тоже снизилась (в 1985 году — на 12 миллионов тонн).