Важно отметить, что теперь разговоры Фрейда о «предельных сроках» больше не проистекали из его навязчивой суеверной идеи или не вполне осознанного конфликта. Их возникновение уже не объяснялось и чувством вины человека, продолжавшего жить и после смерти своего отца и брата. Скорее здесь сказалась борьба между его жаждой жизни и желанием «не пережить себя», как он некогда выразился в одном из своих писем к Флиссу в связи со смертью хирурга Бильрота (см. главу 2). Сходные мысли Фрейд выразил и 18 мая 1936 г. в письме к Стефану Цвейгу:

«Прекрасный адрес, составленный Вами и Томасом Манном, и венская речь Манна – это те два события, которые примирили меня с тем, что я дожил до такой старости. Однако, несмотря на то, что я очень счастлив в своем доме, с моей женой и детьми… тем не менее я никогда не смогу смириться с ущербностью и беспомощностью старческого возраста и смотрю в будущее со страстной надеждой перейти в небытие. Как бы то ни было, мне все равно не удастся оградить моих любимых от боли разлуки».

Позже он повторил эти мысли еще выразительнее. Отсюда понятно то исключительное самообладание, с которым Фрейд встретил новую атаку своей болезни, заявившей о себе вскоре после того, как он отослал письмо Стефану Цвейгу.

Глава 25 Рак переходит в наступление

Глава 25

Рак переходит в наступление

В тот год весна была особенно прекрасной. Фрейд наслаждался чудесным садом, раскинувшимся за окнами его дома. Несколько недель его состояние было вполне приличным. В начале июля 1936 г. я заметил подозрительного вида новообразование, находившееся рядом с областью, где была проведена мартовская операция. Оно довольно быстро развивалось. Мы вызвали Пихлера; он тоже встревожился. На следующий день (14 июля) он уже прооперировал Фрейда. 16 июля мы получили отчет от Эрдхайма. Там он утверждал, что на этот раз несомненно была удалена злокачественная опухоль. Пихлер и Эрдхайм часами изучали под микроскопом все сделанные срезы удаленной ткани. Поскольку в одном месте злокачестенная ткань проросла на слишком опасную глубину, Пихлер решился на еще одну операцию, где при необходимости был готов использовать общую анестезию. Эта операция состоялась 18 июля. Пихлер надеялся, что можно будет ограничиться электрокоагуляцией. Потому он начал оперировать с использованием местной анестезии, однако несколько раз вынужден был прерываться, когда Фрейд начинал испытывать невыносимую боль. В конечном итоге в качестве общего анестетика была использована закись азота. Пихлеру пришлось удалить часть подлежащей кости и прокоагулировать все смежные ткани.