– У меня есть особенность: я люблю то время, в которое проживаю. Когда моя дочка была маленькая, я не хотела, чтобы она росла. Такая она была милая и любимая. А сейчас мне нравится мой третий возраст: покой и воля. Никаких обязательств. Дети и внуки выросли, любовь превратилась в воспоминание. И когда я окунаюсь в прошлое – как гонялась за любовью и славой, – мне хочется сказать словами чеховского Ионыча: «Сколько хлопот, однако…»

– А чем окончилась история с Сергеем Антоновым? Он прочитал вашу рукопись?

– Да. Однажды я пришла в тот же ЦДЛ со славистом из Дании. Меня тогда много переводили, как ни странно. Славист – невиданной красоты, но слегка сумасшедший. Привез полчемодана таблеток. Я спросила:

– Что это?

Он ответил:

– Депрессиво-маниакаль.

Но сейчас не об этом.

На мне была кофточка из черного шелка, расписанного чешским художником по фамилии Муха. Муха был очень модным и дорогим. Ничего красивее, чем эта кофта, у меня не было в жизни – ни тогда, ни теперь. Я надела ее и пошла со славистом в ЦДЛ.

Ко мне подошел Сергей Антонов. Я вскочила со стула, чтобы поздороваться и показаться во всей красе.

– Посмотрите, какая у меня кофточка! – похвастала я, как школьница.

– Вы написали хорошую книгу, – мрачно сказал Сергей Петрович.

– Что книга, – отмахнулась я. – Кофточка…

– Что кофточка? – хмуро возразил он. – Вот книга…

Потом вгляделся в меня и сделал вывод:

– Не знаешь себе цены…