Прибывших пассажиров усаживали в те же баржи, куда был нагружен их багаж.
Уезжающих было очень много, баржа была полна. На берегу же оставалась еще громадная толпа в несколько тысяч человек. Были ли это ожидавшие очереди посадки будущие эмигранты, провожавшие их или иной какой народ, понять было нельзя. Медленно наша баржа отделилась от портовой стенки, и буксир потащил нас к выходу на внешний рейд, к стоявшему там французскому пароходу «Caucase», отведенному французами для генерала Шварца и его штаба.
Грустно и тяжело было у нас на душе. Беспокойство о судьбе оставшихся на произвол бушующей стихии революции с ее жестокостями, голодом, болезнями и мрачные, туманные перспективы будущей жизни за рубежом переполняли наши сердца.
В. Маевский[197] ОСЕНЬ 1918 ГОДА НА УКРАИНЕ[198]
ОСЕНЬ 1918 ГОДА НА УКРАИНЕ[198]
ОСЕНЬ 1918 ГОДА НА УКРАИНЕМы возвращались из румынских Ясс в Россию, закончив порученную нам политическую миссию.
И много всякого рода русских политических и общественных деятелей возвращалось тогда оттуда же после нескольких дней участия в «Особом Совещании», стремившемся выяснить ряд вопросов, касавшихся бедственного положения нашей громадной, но несчастной родины и Добровольческой армии на юге России.
Совещаний в те времена созывалось много, даже более, чем следовало. Но суровый рок делал свое дело – и пожар революции, охвативший Россию, разгорался с каждым днем все сильнее и сильнее, невзирая ни на какие человеческие постановления и слова.
К осени 1918 года по всей Украине уже бушевала настоящая политическая буря, порождавшая, в еще так недавно мирных и спокойных городах и селах обширного края, подлинную анархию.
Под давлением союзников в беспорядке покидали благодатную Украину окончательно разложившиеся гарнизоны оккупантов-австрийцев, поспешно направлявшиеся к своим границам и бросавшие по пути целые железнодорожные составы и обозы со всяким добром. Это добро тотчас же расхищалось рыскавшими повсюду бандами внезапно вынырнувших из всяких низов головорезов атаманов, и те же банды ежедневно преподносили различные печальные сюрпризы еще державшимся в своих гнездах украинским помещикам, хуторянам и крупным железнодорожным центрам.
Более компактно и дисциплинированно держались германцы, двигавшиеся к тем же западным границам в относительном порядке и не терявшие вида и достоинства старых немецких солдат.
Что касается войск гетмана Скоропадского, уже успевшего к этому времени пасть, то они также представляли собою жалкую, деморализованную и разрозненную массу, разорвавшуюся на отдельные отряды, бесцельно сновавшие по разным направлениям в поисках безопасных убежищ.