– Сказывали, что беспременно займут нашу станцию, как только смеркнется… Сказывали также, что всех золотопогонников перережут… Простите, ваше высокоблагородие!..

Не верить Назаренко у меня не было никаких оснований, – и едва я нагнал моего генерала по выходе из вагона, как тотчас же доложил ему об услышанном из уст вестового.

– Не прикажете ли, ваше превосходительство, перевезти хотя бы наши вещи в гостиницу «Лондонскую»? – спросил я. – Информации железнодорожных рабочих могут быть весьма основательны… И я утром слыхал, что григорьевцы в 12—15 верстах от города…

Но генерал в ответ на эти слова с насмешкой взглянул на меня и отрицательно покачал головою:

– Нет, это уж вы оставьте… Разве и сами не понимаете, что это носило бы характер трусости, проявления паники… Едем-ка лучше скорее ужинать!

И мы поехали.

Ресторанный зал был, как и всегда, переполнен, играла музыка, и за некоторыми столиками царило беззаботное веселье.

Прошло примерно часа 2—2¹/_2.

Мы с генералом давно уже перешли на кофе, как вдруг подошедший швейцар вызвал меня в ресторанный холл по какому-то «весьма важному делу».

Я вышел и увидел грустную физиономию вестового Назаренко, стоявшего в выжидательной позе у входа вместе с двумя генеральскими чемоданами.

– Заняли, ваше высокоблагородие! – доложил солдат. – Едва вы изволили отъехать с их превосходительством, как заняли… Налетели григорьевцы, значит… Грабят сейчас все вагоны так, что упаси Бог… Только два чемодана и успел утащить… да и то протащил их окольными путями… Беда, что творится на станции!..

Два чемодана, спасенные от грабежа, оказались генеральскими. Мои же вещи все пропали, сделавшись достоянием григорьевских банд.

Но горевать о них было некогда.

Я быстро возвратился в ресторан и доложил генералу о полученном известии, которое со слов французского коменданта гостиницы – капитана Ланжерона – успело уже взволновать всех живущих в ней. И настроение беспечно веселившихся представителей высшего петербургско-московского общества быстро изменилось.

Поднялась суматоха, близкая к панике.

– Они сейчас ворвутся сюда, в гостиницу!..

А со стороны вокзала в это время уже ясно доносились звуки ружейных залпов, производимых, по-видимому, ворвавшимися в город григорьевцами на страх буржуям.

Какие-то дамы бились в истерике.

Мой генерал, нервно попыхивавший сигарой, приказал мне немедленно направиться с вестовым к вокзалу.

– Постарайтесь выяснить обстановку и, кстати, спасти и остальные вещи… Жаль их оставлять этим мерзавцам!