После боя выяснилось, что тело корнета Тугругова осталось у красных. Черкесы утомленные, выбившиеся из сил, но никогда не бросавшие своих павших, снова бросились в атаку и после жаркой схватки отбили тело своего офицера.
1 июля 1918 года, после упорного и непрерывного боя, была взята Тимашевка, а на рассвете 2 июля Черкесский полк с песнями вступал в освобожденный Екатеринодар, совершив стоверстный переход.
В полку из 900 всадников осталось в строю 260. Слава вам, сыны Кавказа и Великой России!
А. Скопинский[603] В КРЫМУ[604]
В КРЫМУ[604]
В КРЫМУЯ был ранен в Северной Таврии и отправлен на излечение в Симферополь. В лазарет для более серьезно раненных меня не поместили, а оставили на эвакопункте. Через несколько дней я уже ходил с палочкой и мог даже добраться до города для его осмотра и посещения увеселительных заведений. Бывал с моими новыми приятелями и в оперетте, где без конца ставили «Сильву», а также в кино.
В один прекрасный день, прогуливаясь по бульвару с друзьями, встречаю кавалерийского офицера. Он посмотрел на меня и воскликнул:
– Кого я вижу! Алик, это ты?
Это был мой родной дядя П.С. Флоринский[605], брат моей матери, который, оказывается, служил теперь в 7-м кавалерийском полку. А в прежние времена он, херсонский помещик, был мировым судьей. Дядя тут же заявил мне, что в Марковский полк[606], куда я должен был возвратиться, я не поеду, и что он устроит мне перевод в его полк.
Через пару дней все было оформлено, меня выписали из лазарета, и мы двинулись в город Карасубазар, где полк стоял на отдыхе и одновременно вел борьбу с «зелеными».
Все кавалерийские полки (Сводный гвардейский и 1—7-е сводные полки) составляли Конный корпус генерала Барбовича (две кавалерийские дивизии). Ввиду того что все полки были сводные, то есть состояли из ячеек бывших полков Императорской армии, то в полку могли быть, например, эскадроны 1-го уланского Санкт-Петербургского, фельдмаршала светлейшего князя Меньшикова полка, эскадроны сумских гусар, лубенских гусар и, возможно, еще и каких-нибудь других. Кстати, петербуржцы были самыми многочисленными, ибо еще раньше, в 1919 году, в Одессе был сформирован полный, шестиэскадронного состава, полк.
Представили меня командиру дивизиона ротмистру Гарнич-Гарницкому и дали мне назначение в команду связи с откомандированием в военно-полевой суд полка. Следователем суда был мой дядя, который занимался допросом пленных, пойманных «зеленых» и другими судебными делами. Моя роль была чисто канцелярская – я был делопроизводителем суда.