– Это я вам сейчас сделаю. – Он открыл дверь и крикнул: – Короченко! Закажите тачанку и кого-нибудь, чтоб посадить Волкова на поезд.

Я был удивлен, как это все просто. Ляхов стал заполнять какие-то формы, когда дверь отворилась и вошел Врангель. Я испугался и попробовал вскочить, но Врангель сказал:

– Сидите. Я где-то вас видел.

– Так точно, ваше превосходительство, в Ростове.

– Ах да, вы Эллу Ширкову везли. Как убили Андрея?

– В атаке, ваше превосходительство, наповал.

– Зря! – сказал он громко, повернулся и ушел.

– Как это случилось? – спросил Ляхов.

Я попробовал ему объяснить, но я сам толком не знал. Он покачал головой и вздохнул.

– Как их туда пропустили? Совсем не то вышло. Главком очень сердит, мы не можем такие потери нести.

Он дал мне бумаги и помог встать.

– Ну, поправляйтесь.

Тачанка отвезла меня на вокзал, и через полтора часа я сидел в поезде, идущем в Феодосию.

В Феодосии мне посчастливилось. Старая «Алушта» уходила в Ялту через час. Переход был прекрасный. Было одиннадцать часов утра и воскресенье. Я взял извозчика и решил ехать в церковь.

Когда я приехал, обедня уже кончилась и служили какую-то панихиду. Было много знакомых впереди, но я остался у двери. Стал слушать имена. «В Бозе почившего Ивана, Феодора, Андрея», все наши убитые, «Николая, Егора»… Николая? Должно быть, Николая Исакова, но странно, отчего вдруг кавалергарда поминают среди наших, они свою панихиду отслуживают.

Панихида кончилась, стали выходить.

– Господи боже мой, мы по тебе только что панихиду отслужили! – София Дмитриевна Мартынова остановилась передо мной в недоумении. – Да нам сказали, что тебя убили!

– Нет, еще жив.

Стали меня обнимать, расспрашивать.

– Да я даже не ранен, только ногу разбило.