– Если вы сами не знаете, каким макаром я могу вам сказать?

– Да я думал…

Тогда он поворачивался, смотрел жгучими глазами и спрашивал:

– Голова есть? Руки есть? Ноги есть? Чего не хватает?

Такая встреча вылечивала большинство недугов. Но тогда он садился, смотрел вам в глаза и обыкновенно говорил без осмотра то, зачем вы пришли. Со мной теперь ничего не было, но он сказал:

– У вас головные боли.

– Да, не все время.

– Это я сам вижу.

– Да я на них не жалуюсь.

– Это не от ранения. Вас, наверно, контузило?

– Да не знаю, подо мной разорвался снаряд, но только в ноги ударило.

– Это не важно. Вас тошнило?

– Да, только через полчаса, а потом прошло.

– Контузило, оттого и голова.

Я хотел знать, где полк.

– Наши под Основой потеряли много. Теперь Слащев Днепр держит, а наши ушли.

– Куда?

– На север, они теперь с Бабиевым на той стороне Днепра.

– Кто такой Бабиев и как они Днепр перешли?

– Ах, он кавалерийским корпусом командует. Не знаю, кто он, наверно, ингуш или татарин. Хороший генерал, говорят.