Не прошло и получаса, как нами была пройдена последняя линия сторожевого охранения наших главных сил, – и мы, оторвавшись от них, шли вперед, навстречу неизвестности, совсем самостоятельной боевой единицей, предоставленной своей собственной судьбе без всякой надежды на чью-либо поддержку.

Никто не решался обмолвиться ни единым словом, ни одна спичка не вспыхнула в темноте для закуривания папиросы; и невидимо, и тихо двигались где-то впереди верные и надежные наши щупальцы-дозоры. Избегая населенных мест, прошли мы таким образом верст 8—10, пока со стороны Азовского моря не повеяло легким солоноватым ветерком, тотчас же вызвавшим в истомленном теле неприятную дрожь.

– Кончена ночь! – послышался шепот Поморского. – Сейчас начнет светать… станет хуже!..

Он был прав, так как на востоке уже виднелась белесоватая полоска рассвета, вскоре начавшая превращать густую темноту южной ночи в синеватую мглу.

Гасли и исчезали звезды, усилился предрассветный ветерок…

– Пока… все слава богу! – опять шепнул Поморский. – Идем укрыто и, кажется, не сбиваемся.

Но едва успел Николай Петрович произнести последнее слово, как – и он, и я – неожиданно вздрогнули, полубессознательно охваченные неприятным чувством, весьма близким к страху.

– Что это?.. Ты слышал?

– Да, да… Провались он в болото!.. Как же это так близко?..

В томительном молчании мы шли дальше, полные самых тревожных переживаний, ни на мгновение не переставая думать о том, что столь резко изменило наше настроение…

Пусть читатель не думает, что это было что-либо безусловно определенное, как, например, человеческий оклик или, что еще хуже, – выстрел из винтовки… Ничего подобного на нашем пути пока не встретилось. Но тот из читателей, кому пришлось в военные годы принимать участие в делах, подобных нашему, тотчас же поймет, сколь важною являлась эта ничтожная причина для нашего беспокойства.

Это был… крик петуха – крик самого обыкновенного петуха, столь обычный для всякого деревенского жителя в предрассветное время… Первый петух – и больше ничего, что же в этом особенного?

Но вот подумайте!.. Этот самый петух тогда заставил нас содрогнуться, пережить самые тяжелые минуты, стремительно подумать о собственной возможной гибели и смерти в самый кратчайший срок… Вспомнить, что главною нашею задачею являлось укрытое движение в стороне от всяких селений – по указанию проводника, которому мы всецело отдались с верою и надеждою.

И вдруг – петух!

Откуда он мог взяться?.. Значит, близко человеческое жилье, быть может, целая деревня, в которой могут укрываться и наши враги… Мы могли быть легко обнаружены – и тогда, конечно, дело сразу же приняло бы для нас печальный оборот…