И, дав шпоры коню, Поморский полетел по тому же склону, за которым таилась жуткая неизвестность и, быть может, сама смерть…

Под командой Вольфа мы тотчас же оценили создавшееся положение, разомкнулись и, выставив пулеметы, заняли боевое положение… Ощетинились…

– А сзади-то уже идет дело! – вдруг сказал кто-то. – Послушайте-ка!

Позади нас, далеко-далеко, действительно уже гремели выстрелы… Очевидно, там за несколько верст началось то самое наступление по всему фронту, для успеха которого мы были высланы в столь рискованную экспедицию…

Почти в то же время раздался сухой треск, визг, снова треск и завывание… Все облегченно вздохнули: милый Дараган с несколькими подрывниками, в эти несколько минут общей остановки отряда, с готовыми запалами доскакали по дну оврага к виадуку и железнодорожному полотну и взорвали его в нескольких местах. Мгновение… и они уже мчались обратно.

– Нужно спешить! – заметил Вольф. – Весьма вероятно, что они от нас в двух шагах.

Спокойный и рассудительный Вольф не ошибся: противник, несомненно, был значительно ближе от нас, чем мы думали… Мгновение – и в высокой пшенице, покрывавшей впереди значительную часть низменности, обнаружилось за скакавшим Дараганом какое-то движение, совсем не похожее на мирную и беззаботную игру ветра.

Сомнений быть не могло: это приближался враг, с которым шутить не приходилось.

– Огонь!..

Наши пулеметы заработали четко и внушительно, доставляя своею трескотней неописуемое удовольствие обслуживавшей их нашей молодежи. Кадеты и юнкера, суетившиеся около них, по-видимому, совсем и не замечали, как в ответ на их стрельбу со стороны противника, в свою очередь, полетел в нашу сторону настоящий свинцовый град, не знавший никаких меры и удержу.

Пулеметы врага били нас спереди и с правого гребня, на котором теперь уже отчетливо виднелись пешие и конные группы… Пули жужжали, неслись вдаль и, подобно вихрю, склоняли пшеницу, но, к удивлению, не причиняли нам большого вреда.

Весьма вероятно, что застигнутый нами врасплох противник в глубоком тылу не мог еще хорошо пристреляться, вследствие неожиданности и высокой пшеницы, или же попросту не имел хороших пулеметчиков. Во всяком случае, несмотря на летевший в нашу сторону дождь пуль, мы не могли пожаловаться на большие потери.

Значительная часть поручения была выполнена, и, судя по взрывам, выполнена была, по-видимому, неплохо… Идти еще вперед уже не было ни смысла, ни сил. Поэтому, повернув назад главные силы и разомкнувшись еще шире, мы начали отходить, оставляя позади сильный заслон.