Простояв в городке несколько часов и накормив лошадей, отряд добровольцев так же скромно двинулся в дальнейший путь по направлению к Черкассам, обещав безутешным горожанам достойно отомстить за невинно пролитую кровь…

Ужасная вещь гражданская война, и недаром верующие люди считают «междоусобную брань» одним из величайших попущений Божьих…

* * *

Окончился июль, наступил август. Начали быстро сокращаться дни. Повеяло приближающейся осенью.

5-я дивизия Добровольческой армии, перейдя на правый берег Днепра, заняла район Знаменки, Бобринской и Елисаветграда. Потерпевшие поражение большевики быстро исчезли из всего этого края, оставив после себя воспоминания о днях ужаса и крови. Местность начала успокаиваться, переходя к оставленному крестьянскому труду и нормальной городской жизни.

В Цыбулеве, Фундуклеевке, Бобринской и Каменке, уже занятых небольшими, но постоянными отрядами добровольцев, смело пооткрывались магазины и лавчонки, заблаговестили колокола на церковных колокольнях, появились свободно разгуливавшие по улицам обыватели, послышались бодрые разговоры и речи, напоминавшие о настроениях давно минувших времен.

Красный призрак, уже достаточно хорошо знакомый всем этим местностям, успевшим познать прелести большевистского нашествия, стал постепенно таять. Большинству жителей Украины казалось прямо невероятным, чтобы красная власть, пришедшая непрошеной откуда-то с далекого севера, могла возвратиться снова в эти края, имевшие свои самобытные взгляды и свою психологию.

Хорошо чувствовали себя и добровольцы, предвкушавшие вполне заслуженный отдых после пережитых военных трудов и вполне уверенные в полном успехе всего белого дела. В особенности радовались в это время офицеры-петербуржцы, находившиеся в составе разных добровольческих частей.

– К Рождеству армия Деникина возьмет Москву, а армия Юденича – Петроград… Юденич уже двигается вперед, и красные не выдерживают его натиска! Юденич возьмет Петроград обязательно!.. – слышались оживленные разговоры, имевшие в те времена вполне реальное основание. – К Рождеству я буду уже у себя на Кирочной и ставлю флакон вина у Фелисьена.

– А я у Кюба! – подхватывал какой-нибудь восторженный юноша, искренно веря в грядущие светлые дни. – Я всегда предпочитал Кюба Фелисьену… У Кюба – удивительные завтраки и замечательное красное вино! Мой отец обожал Кюба!

– А я первым долгом поеду в Павловск, где у нас осталась дача… Воображаю, во что ее превратили «товарищи»… Милый Павловск, с его вокзалом и концертами!.. Весною опять будем слушать музыку!..