Так мечтали бедные петербуржцы, временно оторванные от своих частей, сосредоточенных теперь где-то в районе Киева и Нежина.

– А пока хорошо было бы поскорее попасть к своим, повидаться и поговорить с друзьями. Достаточно прикомандирований!.. Приятно в Петербург возвращаться со своим полком… Впрочем, это все так и будет, ибо нам здесь делать нечего. Большевики изгнаны, разбиты в пух и прах и никогда сюда больше не вернутся… Кругом тишина…

Но расчеты молодых людей на быстрое возвращение к своим частям в силу окончания на Украине всяких военных действий оказались преждевременными…

Не прошло и месяца после занятия Знаменки и Бобринской частями 5-й дивизии Добровольческой армии, как их командиры были встревожены вестями о смелых действиях новых противников, оказавшихся отрядами повстанческих атаманов: Махно, Коцура, Богдана, Квашни и др.

В середине августа неожиданно поднявший голову Махно решительным ударом разгромил Симферопольский полк[702] корпуса генерала Промтова[703] и, покинув Уманский фронт, перерезал железную дорогу и бросился к Елисаветграду. Одновременно с этим Махно всеми силами стремился соединиться с отрядом другого повстанческого атамана – Коцура, после разгрома большевиков безнаказанно бродившего по разным местностям Украины и занимавшегося грабежами и нападениями на усадьбы помещиков.

Но вовремя посланные отряды добровольцев успели помешать такому соединению, преградили путь отрядам Коцура, двигавшимся навстречу Махно, и лишили их возможности выйти на линию железной дороги. Тем не менее Махно, упорно рвавшийся к родным его повстанцам местам, какими являлись Пологи, Никополь, Александровск и Гуляй-Поле, сумел пробить себе дорогу среди тылов 2-го корпуса[704] Добровольческой армии и, вырвавшись из окружения белых, добрался до намеченной цели.

Повстанцам Махно удалось утвердиться в Александровске, Пологах и Токмаке, чему уже не в силах были воспрепятствовать добровольцы, немало потерявшие энергии и сил в борьбе с этими новыми смелыми противниками.

Но соединиться с Коцуром и другими ему подобными атаманами Махно все же на этот раз не удалось, точно так же, как не удалось сохранить с ними и связи, совершенно уничтоженной мелкими частями 2-го Добровольческого корпуса, занявшими ряд станций вдоль железнодорожной линии в районе Цыбулева и Бобринской.

После этого среди временно встревоженных добровольцев вновь начало воцаряться успокоение и снова возродились надежды на скорое возвращение к своим частям и знакомым с детства местам.

– Все эти выступления Махно, Коцура и им подобных авантюристов – не что иное, как «последняя тучка рассеянной бури»… – слышались успокоительные замечания. – Большевики кончились, а вслед за ними исчезнут и повстанцы… Все это – одно и то же…