Впоследствии мы узнали о причине, заставившей чинов хлебниковского отряда спешно погрузиться в поданный им поезд при виде наступавшего противника, заставив нас при этом несправедливо заподозрить их в несуществовавшем предательстве. Но последнего, как оказалось, никто из них не желал совершать, а поезд, в который хлебниковцы спешно садились, уже давно стоял у станции, всегда готовый к немедленному отходу.

Беспрестанно тревожимый повстанцами, капитан Хлебников днем и ночью держал паровоз под парами, заранее разместив чинов своего отряда в вагонах на случай немедленного отступления. Отряд Хлебникова был слишком малочисленным, дабы рисковать вступать в открытый бой с крупными силами повстанцев, постоянно готовившихся к нападению. Предосторожность же, выражавшаяся в держании поезда под парами, являлась вполне разумной в тот период времени, пока капитан Хлебников оставался на станции один со своим маленьким отрядом, терпеливо ожидавшим необходимого подкрепления… О нашем же ночном прибытии на Фундуклеевку, совершившемся в предрассветном мраке, в момент начала повстанческого нападения почти никто и не знал среди чинов хлебниковского отряда. Последнее обстоятельство и было причиною всего досадного инцидента, к счастью завершившегося вполне благополучно и доблестно.

Повстанцы к этому времени уже быстро скрывались за перелеском и кустарниками, уходя от непрекращавшегося огня наших пулеметов.

Капитан Хлебников, собрав своих людей, двинулся преследовать отступавшего в беспорядке противника, а мы, поседлав коней, поспешно вынеслись за цепи пехоты и продолжали гнать повстанцев на расстоянии 10—12 верст. Вместе с нашей конницей в течение всего преследования двигались и незаменимые спутницы Гражданской войны – тачанки с пулеметами.

Как было установлено впоследствии, все описанное выше нападение было совершено в памятную ночь отрядом некоего атамана Квашни, друга и сподвижника уже широко известного в те времена Коцура. Хорошо зная, в каком затруднительном положении находился в Фундуклеевке отряд капитана Хлебникова, Квашня решил ударить на него ночью, для того чтобы попросту вырезать всех добровольцев поголовно и захватить железнодорожную станцию, что дало бы повстанцам неисчислимые выгоды. Но свой налет на Фундуклеевку Квашне следовало делать немедленно, пока на помощь Хлебникову не поспешила бы прийти какая-нибудь другая добровольческая часть. На несчастье повстанцев, такою частью оказался наш полуэскадрон, прибывший незаметно ночью со стороны Знаменки, в виде неприятного сюрприза для чрезмерно осмелевшего атамана.