«Ожидаемое наступление южнее Ладоги началось. Пока только местное вклинивание. В основном удары отражены»[763], – писал в дневнике Ф. Гальдер.

Противник перешел к тактике обороны силами мелких групп до роты численностью. Немцы оседлали тропы среди болот, удерживали опушки леса и поляны среди торфяников. Появились снайперы, которые очень умело маскировались в лесистой местности. Они охотились за советской разведкой, выбивали командиров, пулеметчиков, расчеты орудий.

19-я гвардейская дивизия мощным рывком преодолела сопротивление противника и продвинулась к Синявино. Пошла вперед и 165-я стрелковая дивизия. Она заняла 1-й Эстонский поселок. На участке прорыва складывалась хорошая обстановка, которая позволяла окружить крупную группировку противника, укрепившуюся в нескольких населенных пунктах. По сплошному лесу и болоту наступающие дивизии продвинулись вперед к исходу 28 августа еще на 2–2,5 км.

За два дня наступления 24-я гвардейская дивизия вышла вперед на 8 км. 29 августа она с боем перехватила железную дорогу Мга – Шлиссельбург. Советские воины слышали с запада залпы орудий Ленинградского фронта. До Московской Дубровки оставалось всего 5–6 км. Бойцы 71-го стрелкового полка дивизии подошли к восточному берегу озера Синявинское. Однако все попытки продвинуться дальше были отбиты. В этот день изменилась не только наземная, но и воздушная обстановка. Наступающие войска подверглись жесточайшей бомбардировке. Противник контратаковал большими силами. Немецкое командование ввело в бой 207-ю пехотную дивизию, переброшенную с другого участка фронта. «Авиация врага, появившаяся внезапно, висела над районом 1-го Эстонского поселка и Тортолово черной ревущей массой. Бомбардировщики сменяли друг друга волна за волной в какой-то дьявольской карусели. Над полем боя стоял грохот разрывов тяжелых бомб и горький дым пожарищ. В штабе армии, куда мы обращались дважды, ничего объяснить не могли. Приходилось оценивать все происходящее по собственным наблюдениям. На наш взгляд, враг ввел новые крупные силы, чтобы окончательно сорвать наступление»[764].

Чтобы приостановить прорыв советских войск, немецкое командование спешно стягивало к месту прорыва отдельные части и подразделения с других участков фронтов, резко увеличивая плотность огня. Немцы бросили в бой все, что было под рукой, подтянули артиллерию и перенацелили всю авиацию, базирующуюся под Ленинградом. Сопротивление вражеских войск возросло. 29 августа на поле боя появилась 170-я пехотная гренадерская дивизия, только что прибывшая из Крыма. На станции Мга срочно разгружались 24-я и 132-я пехотные дивизии 30-го армейского корпуса армии Манштейна. Это были лучшие немецкие части, которые отличались высоким боевым духом, недавно взявшие штурмом Севастополь.