Первое время изголодавшиеся бойцы ели все подряд: сырую муку, крупу и пр. От такой пищи три десятка заболели и несколько человек умерло. Ослабленные голодом желудки оказались не в состоянии переварить их.

Контроль за сохранностью грузов налажен из рук вон плохо. Шоферы, работавшие на трассе, при желании могли бы огребать огромные деньги. Весового учета нет, считают только количество мешков.

Мы видели, как однажды один водитель на ходу сбросил в условленном месте мясную тушу. Тогда это заметили, и его попытка не удалась. Но машины идут день и ночь, и уследить за всеми невозможно. Водители машин живут в частных домах. Что может помешать им связаться с «посредниками» по перепродаже краденых продуктов?

Мы с комиссаром повели энергичную борьбу с расхитителями в нашем батальоне. Мы обыскивали бойцов, проводили беседы, уговаривали, угрожали, наказывали, но все это мало помогало. Сегодня у бойца отобрали муку и он обещал больше не воровать, а на следующий день вновь набивал карманы. Наше средство наказания – гауптвахта – его не пугало. Он знал, что там он сможет отдохнуть от тяжелой, изнурительной работы.

Впоследствии мы стали бороться только со злостными расхитителями, которые воровали не для себя, а для продажи, а таких было меньшинство. Спустя пару недель рабочие заметно окрепли, и работа пошла веселей. Первое время весь командный состав лично участвовал в погрузке. Удивительно, откуда только брались силы взвалить на спину увесистый мешок с мукой или крупой, отнести его шагов на 15–20 и тотчас же отправиться за следующим. И так целую рабочую смену [В.Н.][81].

11 марта 1942 года

11 марта 1942 года

В семь часов снова на ногах, хочется курить, но нет даже окурка. В 10 часов отправился на машине за дровами. В 10 часов 20 минут собираются мои партизаны. В штабе из записавшихся четверых зачислили, двоим отказали, а двое не явились [А.Б-в].

«12 марта 1942 г.[82]

«12 марта 1942 г.[82]

Тов. Андреенко!

Мы, трудящиеся города Ленинграда, обращаемся к Вам с просьбой как матери, имеющие детей. Убедительно просим Вас норму увеличить хлеба, а также отпуск для детей белого хлеба, т. к. наши дети, кроме того, что истощали, еще сильно страдают поносом. Очень просим Вас на детские карточки отпускать белый хлеб. Ждем Вашего распоряжения, тов. Андреенко, также и сахар очень просим Вас от имени нашей детворы и обратите внимание на возраст 13, 14, 15 и т. д. Они все почти на иждивенческих пайках, ту норму, которую получаем мы, работающие матери, безусловно, отдаем им, а сами падаем. Но ведь мы должны иметь силы, мы работаем и должны быть полезны нашему городу Ленина.