Уважаемый т. Андреенко!
Почему у Ваших работников торговой сети рожи красные и сытые, как клеймо Каина. И справки не надо, без нее видно, где служат, – либо в столовой, либо в булочной, либо в магазине или очаге!
Почему мне нет такого спасения! Эти бабы-воровки без стыда и чести спасутся, а мы, интеллигентки-ученые, погибнем.
А ведь мы-то честные. Вот хоть бы я. Крошки не украду.
Устройте меня на хлебозавод на Лиговке или в булочную на Загородном. Я – актриса, меня с восторгом слушали и любили. <…> Мне хлопали в Кронштадте, а теперь я гибну на разборке дома. Где мне с моими силами и навыками. Дайте мне возможность поправиться. Покушать хлебца!
Меня Ваши торговки всю обворовали за кило хлеба и бидон супа. Смотрите, как они бросают хлеб на весы. Лошади легче шагают. Издайте закон и повесьте в булочной, чтобы хлеб на весы не кидали, а клали тихо, – иначе тюрьма.
Вешайте, бейте этих воровок. Они уже озолотели.
Пришлите ко мне человека с направлением на работу.
Дорогой товарищ! Чем же я виновата, что потеряла вид, а голос звучит, как никогда. Муж мой в армии.
Помогите мне! Помогите и мне жить. Ведь у меня еще много знаний, которые пригодятся после войны. А ваши продавцы могут только мыть полы. Дайте же спастись мне во имя будущего. Я языками владею.
«Т. Андреенко!
История осудит и опозорит Вас за то, что Вы живете и работаете нынешним днем! Посмотрите, что Вы сделали с городом. Вы разделили его на две части: снабженцы-нарпитовцы – жирные, красные, наглые, бесстыдные и мы – голодные, умершие и умирающие.
Не думайте, что писатели через два-три года пощадят Вас. Это сейчас молчат. Гоните, гоните в шею Вашу разжиревшую касту и дайте эту работу нам, голодным. Мы справимся лучше! Хитрость небольшая! А жирных пошлите-ка воевать или погибать на иждивенческих, как мы, пайках.
Я, человек с талантом, знанием языков, вою от голода. А рядом бабы. Им только мыть полы, работают в яслях, молоком захлебываются!
Эх Вы! Откройте глаза. Ведь у Ваших снабженцев-нарпитовцев целая система грабежа!
Гоните их всех. Отцарствовали, будет! Время наше, голодные должны встать у власти. Позовите меня, и я покажу Вам десятки этих пособников Гитлера.
Почаще встречайтесь со страшными худыми. А то на обед и то жирные жены снабженцев к Вам попали, как у нас со двора активистка, муж – снабженец, дочь – в столовой, а ей от Вас благодарность. Подумайте: нечасто Вам правду говорят. А мне все равно смерть от голода! Я не боюсь правды.