3 июля 1942 года.

Сегодня бюро – это школа. Утвердили трех парторганизаторов, освободили трех парторганизаторов. Некоторые не явились.

Был на фабрике им. Горького. С 17 до 19 часов совещание директоров и секретарей парторганизаций. Получили установки об обязательной эвакуации (женщин, имеющих двух и более детей, инвалидов-пенсионеров, престарелых мужчин старше 60 лет, женщин старше 55 и школьников моложе 15), о поливке и прополке овощей, дисциплине и революционном порядке.

День прошел спокойно, без обстрелов, очевидно, бандитам всыпали.

Стоит теплая погода.

В Севастополе бои на улицах.

4 июля 1942 года.

День пошел спокойно, без обстрела. Проверил рост парткадров в Промкомбинате и РЖУ. <…>

С полуночи и до утра дежурю. Слушал музыку и читал «Красную звезду»[98].

Хороший денек выпал. Не верится, что затишье перед грозой. Севастополь пал, сердце горит от ненависти. Как жаль славный город. Отомстим.

5 июля 1942 года.

С утра был на огороде. Прополол капусту и брюкву. В 16 часов начался артобстрел. Гул выстрелов со стороны Стрельны, нарастающий вой снарядов, а затем взрывы в городе.

После обеда отдыхал, был у Валентины Антоновны. Играл с Вовой в шахматы.

Ночевал в детдоме. Днем перегрелся на солнце, ночью сильно болело сердце.