Фонтан прорвался через намордник.

Сначала газ, потом вода, наконец, чистая нефть ударили в небо. Нефть вставала ревущим столбом, била в деревянную вышку, раздвигала доску и выхлестывала на промысел черным ливнем.

Нефть била с давлением в 150 атмосфер. Через несколько минут ближайшие трехэтажные жилые дома стали черными: нефть текла через крыши в квартиры и просачивалась через все этажи к земле. Триста семейств рабочих, магазин ЦРК, все живое из шести корпусов на автомобилях вывезли в безопасное место, — черная река неслась вниз, к морю. Промысел захлебывался в нефти.

Шесть дней армейцы караульной роты питались из чужих кухонь: нефтью залило и ротные котлы. Засыпающим голосом рассказывал потом командир роты, что шесть дней полтораста рабочих и армейцы не спали, рыли отводные ямы, чтобы нефть не ушла к морю. Новые сапоги командир кинул: их разъело нефтью.

Пятнадцать тысяч тонн нефти выбросил за двое суток фонтан. Чтобы взять эту нефть в обычной работе, промыслу понадобилось бы немало времени.

Затем наступила самая трудная пора. Все резервуары, все земляные ямы и ловушки промысла были забиты. Биби-Эйбат распирало нефтью. В этом море горючего за полкилометра от скважины, на другом промысле — номер четырнадцать, вдруг вырвался к небу огненный язык, грохот пошел по Биби-Эйбату, — горел соседний фонтан.

Командир роты:

— За пять минут до этого меня прямо черт какой-то поднял, понесло меня к этой вышке. Подхожу, не дошел сколько-то там шагов — рвануло вышку огнем. Тут же вижу — в сторону бежит человек. Я схватил его. Мне плевать было на него в эту минуту, я его назад под конвоем в штаб отправил, а сам — на пожар.

Ночью в штабе комиссар допрашивал пойманного. Руки бежавшего от вышки были опалены огнем. Он бормотал, что закуривал папиросу, нечаянно бросил спичку, — неосторожность, нужно простить!..

Позже рабочие рассказывали, что до тех пор бежавший не курил.

А вот на залитом нефтью промысле, когда пожарные команды сторожили каждую искорку от вылетавших из скважин раскаленных камней, только тогда бежавшему понадобилось вдруг закурить. Бежавший прибыл на промысел всего несколько дней назад. Его черные руки и черная душа опалены поджогом...

Фонтанирующую буровую номер 132 решили накрыть плитой. Плотники разделись почти догола и, принимая на спину падавшую нефть, сколачивали деревянный помост в сторону буровой. Потом полтораста рабочих выстроились возле входа на вышку и по двое продвигались по настилу к вышке.

Там нефть сбивала с ног. Если бы рабочий очутился на секунду над самой струей фонтана, его унесло бы вверх, его бы измяло о крышу буровой.