В период битвы за Кавказ, длившейся в течение пятнадцати месяцев (с конца июля 1942 г. до октября 1943 г.) и охватившей огромные территории юга нашей страны, советское командование не раз вынуждено было принимать решения, сопряженные с известным риском. Так, в конце сентября 1942 г. противник сосредоточил свои усилия на том, чтобы прорваться через Эльхотовскую долину в район Орджоникидзе и тем самым разобщить две наши армии, оборонявшиеся на этом участке, захватить северные части Военно-Грузинской и Военно-Осетинской дорог, выйти на южный берег реки Терек, а затем развивать наступление главными силами вдоль долины АлханЧурт и р. Сунжа в направлении Грозный, Махачкала, а частью сил в Закавказье.

Обнаружив этот замысел противника, наше командование пошло на отказ от намеченных и уже подготовленных контрударов на соседних участках, подтянуло резервы и организовало жесткую оборону. В результате этого противник, стремившийся ударами сильных танковых групп захватить Грозный и Орджоникидзе, был вынужден отказаться от дальнейших атак. Несмотря на то что гитлеровское командование бросило в наступление крупные силы пехоты и несколько сот танков, ему не удалось осуществить свои коварные замыслы по овладению важнейшими городами Северного Кавказа и, прежде всего, нефтеносными районами Грозного.

Был ли в этом решении преднамеренный риск? Конечно, был. Ведь контрудары были уже подготовлены, для их осуществления сосредоточены определенные силы, а о замысле противника у нас были лишь ориентировочные данные, достоверность которых можно было подвергать сомнению. Отказываясь от одних, уже подготовленных мероприятий и намечая осуществление других, мы шли на известный риск срыва наших собственных замыслов. 3 Но нужно прямо сказать, что осуществление их в случае, если бы наши предположения о замыслах противника подтвердились, было связано с бо́льшим риском потери важных районов и нарушения всей системы нашей обороны. На этом примере и хотелось бы подчеркнуть, что сам по себе риск на войне должен опираться на возможно более глубокий анализ обстановки.

Идти на риск приходится и в случае объективных, не зависящих от воли военачальника обстоятельств. Например, при недостатке резервов в обороне приходится снимать силы с неатакованных участков, с тем чтобы укрепить наиболее угрожаемые. Есть ли в этом риск? Конечно есть, и весьма большой. Ведь противник может обнаружить это и изменить направление своего удара, нацеливая его туда, откуда мы взяли силы. В этом случае риск должен быть оправдан надежным расчетом, определяющим, для какого из участков наименее вероятна угроза со стороны противника, при учете соответствующих контрмер, если расчет не оправдается.