Темное дело
Темное дело
В начале необычно жаркого августа 1899 г. город Ренн — тихий, сонный центр Бретани — как будто на время уподобился шумному Парижу. Целые армии журналистов, съехавшихся со всех концов мира, штурмом захватывали немногочисленные отели. Повсюду слышалась иностранная речь, то там, то здесь мелькали хорошо знакомые всем представители французского политического, журналистского, литературного мира, прибыло много знаменитостей из-за рубежа. Газета «Тан» немного позднее, 6 сентября, писала: «Ренн стал центром мира» 7 августа в Ренне открылись заседания военного трибунала. Хотя они были гласными, но только с помощью сложных формальностей можно было попасть в число избранных — сотен корреспондентов ведущих газет многих стран и просто влиятельных лиц — тех, кого пропускали в здание местного лицея, где проходили заседания суда. А ведь это был не первый процесс над обвиняемым. Перед судом уже успели предстать как его сторонники, так и противники. Однако это только увеличивало жгучий интерес к «делу», которое превратилось в острую’ проблему, разделившую всю Францию на два лагеря, до предела накалив политические страсти, что могло стать поводом для глубоких социальных потрясений.
Речь идет, конечно, о знаменитом «деле Дрейфуса». Начало ему было положено еще пять лет назад.
«Дело Дрейфуса» имело совершенно очевидный смысл — попытки монархической и клерикальной реакции «свалить» республику, предотвратить либеральные политические преобразования в стране. Среди организаторов «дела» нередко мелькали лица с аристократическими титулами (генерал маркиз де Буадефр, маркиз Анри дю Пати де Клам и др.).
«Дело» началось в сентябре 1894 г. с обвинения артиллерийского капитана Альфреда Дрейфуса, еврея по национальности, в шпионаже в пользу Германии. Сын богатого фабриканта из Эльзаса — французской провинции, после 1871 г. присоединенной к Германской империи, — Дрейфус по своим взглядам и настроениям никак не выделялся из окружавшей его военной касты. Но его происхождение могло послужить удобным поводом для разжигания националистической кампании[408], для обвинения республики в том, что «чужак» смог проникнуть в святая святых монархического офицерства — Генеральный штаб. Поэтому и было решено превратить ничем не приметного, бесцветного капитана в жертву крупной политической провокации. Военный министр Мерсье и заправилы Генерального штаба с самого начала знали о невиновности Дрейфуса и сознательно скрывали документы, которые свидетельствовали об этом. Так, во французском министерстве иностранных дел расшифровали телеграмму итальянского военного атташе Паниц-царди, работавшего в тесном контакте со своим немецким коллегой Шварцкоппеном. Из телеграммы, посланной 2 ноября, явствовало, что итальянец никак не был связан с арестованным капитаном Дрейфусом. Об этом, безусловно, было точно известно Мерсье и руководителям Генерального штаба.