Генерал Мерсье был явно инициатором всего дела. Этот человек с морщинистым лицом и маленькими черными глазками под тяжелыми, будто свинцовыми ресницами очень напоминал, по свидетельству современника, старую пантеру, притворяющуюся спящей, но в действительности не спускающую глаз с добычи. Опытный интриган с иезуитскими манерами, он умело притворялся добродушным старым солдатом, целиком озабоченным только интересами страны, ловко скрывал свои честолюбивые планы. Ярый реакционер и клерикал, он сделал карьеру в качестве чуть ли не «республиканского» генерала, «не ходящего к мессе». В конце 1894 г. у Мерсье были серьезные личные причины для инсценировки «дела Дрейфуса». Военный министр так хорошо носил маску республиканца, что вызвал даже недовольство в монархических и католических кругах (вдобавок жена Мерсье была протестанткой!). Все это за какие-нибудь две недели декабря 1894 г. исчезло, как по мановению волшебной палочки, после известия об аресте Дрейфуса; националистические газеты, еще за несколько дней до этого оплевывавшие Мерсье, стали прославлять его как «спасителя отечества»[409].

Предыстория этой заранее обдуманной провокации такова. 20 июля 1894 г. некий майор Эстергази — к нему мы еще вернемся — явился к немецкому военному атташе в Париже полковнику Шварцкоппену и предложил свои услуги в качестве платного разведчика. Сообщив об этом предложении в Берлин, полковник получил 26 июля приказ продолжать переговоры. А 13 августа Эстергази уже вручили его первое жалованье — 1000 франков за доставленные ценные документы…[410]

Непосредственно провокация зародилась в недрах контрразведывательного отдела «секции статистики» (так называлась военная разведка) французского Генерального штаба. Главой этого отдела был тогда майор Анри — грубый, малообразованный офицер, но зато исполнительный и небрезгливый в средствах служака, бывший полицейский. Начальником «секции статистики» являлся подполковник Сандерр, который подчинялся заместителю начальника Генерального штаба генералу Гонзу.

Французская разведка подкупила некую мадам Бастиан, служившую горничной у супруги германского посла в Париже. За солидную мзду Бастиан тайно доставляла из посольства обрывки служебных бумаг, выбрасывавшихся в мусорную корзину. В конце сентября 1894 г. «секция статистики» получила, или, точнее, утверждала, что получила таким путем документ, впоследствии названный «бордеро», — сопроводительное письмо с описью разведывательных донесений, которые автор этого (недатированного и неподписанного) перечня пересылал полковнику Шварцкоппену. В конце «бордеро» сообщалось, что написавшее его лицо должно вскоре отправиться на маневры.