Приступаю к тяжелой работе
Приступаю к тяжелой работе
Начну с занятного факта. О собственном назначении на пост специального представителя в только что учрежденном механизме встреч по пограничному вопросу я прочитал в докладе министерства иностранных дел. Это случилось в июне 2003 года. Новость была неожиданной и привела меня в некоторое замешательство. На тот момент я совсем недавно вернулся в МИД из отдела международных связей ЦК КПК и одновременно занимал должности руководителя группы по внешним связям при комиссии Госсовета по профилактике атипичной пневмонии и китайского координатора китайско-французской рабочей группы по военным и стратегическим вопросам. Кроме того, как специальный посланник китайского правительства я ездил в Северную Корею для обсуждения ядерной проблемы. В общем, забот было предостаточно. Из-за большого количества работы я возвращался домой только поздно вечером. Как-то мне случилось столкнуться с давним коллегой: пожимая мне руку, он заботливо спросил: «Тебе что, все мало? Быть специальным представителем по пограничному вопросу – задачка не из простых!»
Откровенно говоря, пограничный вопрос уже давно был причиной нашей постоянной головной боли и сильнее всего тормозил развитие китайско-индийских отношений. Между тем наступил 2003 год, и в двусторонних отношениях начались активные перемены. С 22 по 27 июня премьер-министр Индии Атал Бихари Ваджпаи находился в Китае с официальным визитом. Это имело особое значение, потому что премьер-министры столь важного для нас соседа уже десять лет не приезжали в Китай. Последним был Памулапарти Венката Нарасимха Рао в 1993 году. Визит Ваджпаи стал большим событием в истории китайско-индийских отношений: две страны подписали Декларацию КНР и Республики Индия о принципах отношений и всестороннем сотрудничестве, в которой подчеркивалось: «Стороны будут прилагать усилия для развития долгосрочных партнерских отношений конструктивного сотрудничества двух стран на основе пяти принципов мирного сосуществования, взаимного уважения, внимания к интересам другой стороны и равноправия. Индия признает Тибетский автономный район частью территории Китайской Народной Республики и вторично подтверждает запрет населению Тибета вести на территории Индии деятельность, направленную против китайского правительства». С этого момента китайско-индийские отношения начали развиваться быстрыми темпами.
Декларация гласила: «Стороны соглашаются назначить от каждой стороны специального представителя, чтобы исследовать рамки для разрешения пограничного вопроса на основании общего политического состояния китайско-индийских отношений». Ваджпаи, ветеран индийской политики, трижды назначался премьер-министром страны. Специальных представителей он предлагал назначить еще в 1979 году, когда посещал Китай в должности министра иностранных дел. Вне всяких сомнений, этот вопрос занимал его очень долгое время. 23 июня на приветственном ужине, организованном Вэнь Цзябао в его честь, Ваджпаи вновь заговорил о выборе представителей. Он подчеркнул, что эти люди должны уйти от имеющихся механизмов переговоров по вопросам границ, обсудить и установить рамки их решения с политической точки зрения и затем напрямую доложить о результатах своим премьер-министрам. Не теряя времени, Ваджпаи назначил своего главного секретаря и советника по вопросам национальной безопасности Браджеша Мишру представителем индийской стороны. Вэнь Цзябао тоже не стал затягивать с решением и назначил меня со стороны Китая. Ваджпаи ничего про меня не знал, однако мы были хорошо знакомы с послом Индии в Китае Шившанкаром Меноном, который позже сказал премьер-министру: «Дай Бинго – толковый человек». Вот так, даже не узнав моего мнения, меня определили на пост китайского спецпредставителя, который я и занимал на протяжении десяти лет.