Левит заявил, что по тайваньскому вопросу позиция Саркози остается неизменной. Париж в полной мере осознает, что Чэнь Шуйбянь преследует собственные цели, и готов выступить с открытым осуждением, чтобы не дать ему пойти на отчаянный шаг. Левит предложил китайским руководителям во время визита Саркози предупредить его о том, что ему не стоит встречаться с Далай-ламой. Он также пообещал, что их президент не будет видеться ни с какими китайскими диссидентами. На консультациях стороны откровенно обсудили ряд чувствительных вопросов, углубили взаимопонимание и провели полноценную подготовку к государственному визиту.

В ноябре 2007 года Николя Саркози достаточно результативно посетил Китайскую Народную Республику. Французская сторона осталась удовлетворена состоявшимся визитом. Кстати, стоит упомянуть одну интересную деталь: господин президент взял с собой в Китай свою мать, которой на тот момент было уже больше восьмидесяти лет. Ху Цзиньтао отнесся к ней с большим уважением и даже подарил палантин. На одном из банкетов в Шанхае я сидел рядом с мамой французского лидера. Она спросила: «Кто у вас в стране главный?» Я ответил: «Председатель Ху Цзиньтао». Она отозвалась: «А во Франции главный – мой мальчик». Женщина страшно гордилась своим сыном – это было очень трогательно.

Весной 2008 года в Лхасе случился «инцидент 14 марта»[93], и вскоре Франция допустила нежелательные для Китая действия в отношении Тибета и Олимпийских игр[94], чем вызвала бурное недовольство китайских граждан. Китайско-французские отношения столкнулись с определенными трудностями. После требований с нашей стороны Париж предпринял ряд компенсирующих мер. Председатель Сената Французской Республики Кристиан Понселе, а затем и премьер-министр Жан-Пьер Раффарен посетили Китай с официальными визитами. Ху Цзиньтао и Вэнь Цзябао приняли у себя обоих политиков и призвали их осознать, что именно является причиной ухудшения двусторонних отношений. Жан-Давид Левит приехал в Пекин, где 26 и 27 апреля два координатора группы встретились на неофициальных консультациях для обсуждения важных вопросов, затрагивающих связи двух стран и международную обстановку. Мы надеялись воспользоваться представившейся возможностью и помочь Франции понять свою ошибку, занять верную позицию по Тибету и Олимпийским играм. Нельзя продолжать идти по этой кривой дорожке и, конечно, нельзя, улыбаясь в лицо, бить ножом в спину. Мы решили вести разговор начистоту и начать с самого неприятного: так сказать, ударить по больному.

Когда «две сессии» закончились, я уже был членом Госсовета. Поскольку предполагалось, что группу по военно-стратегическим вопросам должны координировать заместители министров иностранных дел, я уже начал подумывать, не сменит ли меня новый заместитель на этом важном посту. Однако Саркози одной своей фразой оставил обязанности координатора на мне. Первый визит президента Франции в Китай оказался весьма плодотворным, Николя Саркози был доволен и по окончании встречи с Ху Цзиньтао спросил: «Господин председатель, а нельзя ли, чтобы Дай Бинго продолжил координировать китайско-французскую группу?» Ху Цзиньтао ответил: «Разумеется, можно!» На том и порешили.