На консультациях Жан-Давид Левит передал мне сообщение от Саркози, а также дал разъяснения причин, вызвавших затруднения в двусторонних связях. Он сказал, что президент подвергается сильному давлению как внутри страны, так и со стороны Евросоюза, и ему приходится принимать определенные тактические решения. Левит также добавил, что на самом деле Саркози ценит французско-китайские отношения гораздо больше любого другого руководителя Франции, и он никогда не намеревался делать что-либо, могущее ущемить интересы Китая.

Я же откровенно заявил, что если Франция все еще чувствует себя несправедливо обиженной, то невозможно будет объективно оценить источник препятствий нашим отношениям, а без этого не получится преодолеть эти препятствия и урегулировать ситуацию. Я поинтересовался: «Почему Николя Саркози не дает четкого ответа на вопрос, будет ли он присутствовать на церемонии открытия Олимпийских игр? Почему эстафета Олимпийского огня во Франции прошла совсем не так, как в других государствах? Зачем связывать с Играми тибетский вопрос? Почему французские чиновники стараются не замечать яростные нападки журналистов на Китай в СМИ? Как участие в церемонии открытия связано с нашим правительством и Далай-ламой? Как вышло, что Франция, которая во всеуслышание заявляет о своем уважении к правам человека, так почитает, одобряет и поддерживает лидера сепаратистов, выступающих за единство религии и власти, олицетворяющих темный феодально-крепостнический строй, день за днем разрушающих китайскую мечту?»

По поводу участия Саркози в церемонии старта Олимпийских игр я выразился достаточно жестко: мы будем рады французскому президенту в Пекине, но, если он решит не приезжать, никто не потащит его в паланкине.

Я также прямо сказал, что мы очень разочарованы рядом действий Франции в отношении Олимпиады и Тибета: «Вы прекрасно осознаете остроту тибетского вопроса и важность предстоящих Игр и все равно поступаете некорректно. Китаю это трудно понять. Среди прочих западных государств, с которыми Китай поддерживает отношения, Франция во многом была “номером один”, однако сейчас она первая с конца, и это глубоко задевает чувства китайского народа. Безусловно, мы не отрицаем значение предпринятых вами компенсирующих мер и надеемся, что Париж продолжит исправлять свои ошибки». На тех консультациях я выражался достаточно жестко, что для французов стало большой неожиданностью, но не думали же они, что я вечно буду с невозмутимым лицом сидеть за столом переговоров. В личной беседе с моими коллегами по окончании встречи французские представители отметили: «Не знали, что Дай Бинго такой строгий! Так нас раскритиковать! Не каждый такое стерпит!»