На совещании все прошло – слово в слово! – так, как СП предсказал.

Известный полярный летчик и летчик-испытатель, Герой Советского Союза А. Н. Грацианский, в свое время учившийся одновременно с Королевым в Киевском политехническом институте и строивший вместе с ним планер КПИ-3, заметил однажды, что «никаких черточек гениальности молодой Сергей Павлович не проявлял, но был чертовски славным парнем!..».

Что можно сказать по поводу этой искренней характеристики? Разве только то, что черты если не гениальности (будем по-прежнему помнить о необходимой осторожности обращения с бронзой!), то яркой и многогранной одаренности Королева в дальнейшем, как известно, проявились в полной мере. А «чертовски славный парень» не исчез. Не растворился в жизненных перипетиях. Хотя и замаскировался защитными оболочками, порой весьма труднопроницаемыми… Спадали эти оболочки не часто. Преимущественно в обстоятельствах, как сказали бы сейчас, стрессовых.

Вот один случай, с этой точки зрения, по-моему, небезынтересный.

Дело было еще на том раннем этапе развития нашей ракетной техники, когда к каждой удаче – таков удел, наверное, всякого нового дела! – приходилось прорываться сквозь целую кучу неудач. Шли испытания новой ракеты, и шли нельзя сказать чтобы очень гладко. Раз за разом она, злодейка, заваливалась, едва успев оторваться от стартового стола. Конкретный виновник столь неблаговидного поведения ракеты был установлен – им оказался агрегат, сделанный на «братской фирме», то есть в другом ракетном конструкторском бюро. На доводку злополучного агрегата

были брошены все силы, и вот наконец дело вроде бы пошло на лад. Успешно прошел один пуск. Потом второй. На очереди был третий – по ряду причин очень многое решавший для всей дальнейшей судьбы этой ракеты.

И – как назло! – опять неудача.

Первое, что рефлекторно мелькнуло в головах всех, кто был на пуске: «Снова этот чертов агрегат!..» Та же мысль обожгла и ведущего конструктора фирмы, этот агрегат создавшей. С дикими глазами, не помня себя, рванулся он туда, где среди искореженных ферм бывшей стартовой площадки жарким пламенем горели обломки ракеты. Но его тут же перехватил – перехватил в буквальном смысле слова, уцепившись за рукав, – Королев и прокричал прямо в лицо: «Вы тут ни при чем! Это совсем другое…»

Казалось бы, мелочь. Ну что тут, в самом деле, особенного: объяснить до предела взволнованному человеку, что нет у него оснований так отчаиваться!.. Но когда в это время у самого, что называется, на душе кошки скребут, когда хочется прежде всего дать выход собственному раздражению, когда весь мир не мил, – в такую нелегкую для себя минуту увидеть переживания другого человека и не отнестись к ним равнодушно умеет не каждый. Королев – умел.