В правомерности постановки такого вопроса применительно к живым существам не сомневался никто.

Факт существования проблемы «человек в невесомости» сомнений не вызывал.

Но сомнения в бесперебойности действия в этих условиях мертвой техники большинству людей, не связанных с космическими делами профессионально, могут на первый взгляд показаться не очень-то обоснованными: не все ли, мол, равно всяким винтикам и болтикам – весомость там или невесомость? А между прочим, оказалось, что некоторым (пусть не всем, но достаточно многим) техническим устройствам далеко не все равно. Взять, к примеру, такое широко распространенное во всевозможных топливных, масляных, гидравлических системах устройство, как отстойник. При отсутствии гравитации он функционировать не может: нет причины для осаждения частичек примесей, которые он должен выделять из рабочей жидкости.

Другой пример: чтобы управлять движением космического корабля – переходить на новую орбиту, сближаться и контак-тироваться с другими космическими объектами, а главное, затормозиться для возвращения на Землю, – корабль должен быть определенным образом сориентирован. Но всякая система пространственной ориентации требует какой-то стабильной системы координат, относительно которых определялось бы положение летательного аппарата: так сказать, где верх – где низ, где нос – где хвост. В атмосферной авиации в качестве естественной вертикали такой системы выступает линия действия силы тяжести. В условиях невесомости этой линии нет. Приходится придумывать что-то другое, более сложное, – например, использовать в качестве осей системы координат направления на несколько крупных далеких звезд.

Академик А. Ю. Ишлинский рассказывает о том, как создатели одного из приборов космической ориентации столкнулись с явлением «спекания» в вакууме зубчатых колес, что, естественно, влекло за собой отказ – поначалу необъяснимый – этого прибора.

Выходит, не всякой технике так уж хорошо в космосе, и возникавшие на сей счет сомнения нельзя сказать, чтобы были полностью высосаны из пальца. Но, расширяясь наподобие снежного кома, сомнения стали затрагивать и такие механизмы, которые до того были, как жена Цезаря, вне подозрений.

Дело дошло до того, что начались – правда, преимущественно среди специалистов нетехнического профиля – споры о том, будут ли работать в космосе часы. Обыкновенные пружинные часы! А это, между прочим, дело весьма существенное: часовой механизм может найти применение во многих элементах конструкции космического корабля и его оборудования.