– Нет, – ответил СП. – Раз уж я выбрал время поговорить с вами, давайте не торопиться. Побеседуем столько, сколько потребуется.

И, взяв телефонную трубку, сказал секретарю:

– Я занят.

Обращаясь к Королеву, я, конечно, отдавал себе отчет в том, насколько малую долю того, что держит в своих руках он, составляют возникшие у меня проблемы. Но такая у него была манера разговора, что у его собеседника начинало возникать ощущение, будто нет на свете дела важнее того, которым он – собеседник Королева – в данный момент занимается. И что сам СП в этом твердо убежден… Впрочем, он, насколько я понимаю, действительно был убежден в том, что самое большое дело слагается из множества малых, каждым из которых необходимо заниматься увлеченно, всерьез, с полной самоотдачей.

Интересное совпадение, может быть, не такое уж случайное. Известный полярник, участник первой зимовки на дрейфующей льдине, в дальнейшем видный ученый, академик Е. К. Федоров вспоминал, что академик И. В. Курчатов «никогда никого не подавлял своим огромным авторитетом. Он умел заинтересовать людей так, что каждый ученый считал свою задачу в общей работе – главным делом своей жизни».

«Умел заинтересовать так…» – это в полной мере относилось и к Королеву. Наверное, без этого умения Королев не был бы Королевым, также как Курчатов не был бы Курчатовым. Нет, конечно, тут о случайном совпадении речи быть не может… Другое дело, что – в отличие от Курчатова – СП, когда считал полезным для дела, отлично умел и авторитетом своим подавить, и вообще любое средство в ход пустить. Лишь бы – для дела!

…Проговорили мы тогда более двух часов. Давно решили вопросы, ради которых я пришел, а разговор все продолжался: о космосе и об авиации, о прошлом и о будущем, о проблемах глобальных и делах сугубо личных… Не берусь судить, извлек ли СП из этого разговора что-нибудь полезное и интересное для себя, но мне он запомнился на многие годы.

Характерной чертой стиля работы СП было великолепное пренебрежение к тому, что именуется установленными пределами прав и обязанностей. Особенно широко понимал он категорию прав, прежде всего – своих собственных: без видимых сомнений распоряжался едва ли не всеми вокруг.

И его команды не повисали в воздухе!

Даже в тех случаях, когда он, что называется, «сильно превышал»…

Как-то раз выяснилось, что, разрабатывая одну из проблем предстоящих космических полетов, три разные организации, входящие к тому же в состав трех разных министерств, делали параллельно одно и то же дело. Все шло тихо и мирно, пока не дошло до ведома СП. Он начал с того, что без разбору наказал («Всем по выговору!») собственных заместителей, от которых, в сущности, и узнал о сложившейся ситуации. А затем, недолго думая, изрек: