Мы наняли юристов, чтобы они советовали нам, как вести себя со сталкерами и как разговаривать с коллегами женского пола. Например, чего нельзя делать, если тебя преследует чокнутый фанат. С ним нельзя разговаривать. Но поскольку никто в группе и так не разговаривает с фанатами, в чем проблема?

– Просто не разговаривайте с этим человеком, если чувствуете, что он вас преследует, – вот что нам заявили. Спасибо – и пока!

– Сколько с нас, мистер Менеджер, сэр?

– Да всего лишь пятнадцать тысяч, чтобы снова привлечь к делу адвокатов.

Группа смотрит на меня и говорит:

– Это все ты виноват. Ты со всеми разговариваешь!

А потом сталкеры появились у Джо с Билли, и это стало началом конца.

Вот пример: я впервые в жизни отдыхаю в своем летнем доме со всеми своими детьми. Я готовлю завтрак и вижу, как кто-то перелезает через мой забор. Моя бывшая жена Тереза говорит: «Я разберусь», и идет к двери. Я отвечаю: «Нет, я сам». И вот какой-то парень стоит у моей задней двери и жмет на звонок. Я сказал:

– Э-э-э, что происходит? Зачем ты перелез через мой забор? Это последнее место, где я могу спрятаться от таких людей, как ты. Тебя могут подстрелить, если ты вот так будешь перелезать через заборы. Что ты здесь делаешь?

– Ну, моя мама сказала, что вы написали обо мне песню. – Глядя в его глаза, я понимал, что он либо под чем-то, либо, наоборот, без чего-то. Я стоял достаточно близко, чтобы видеть его руки, и, если бы он попытался что-то достать, я бы его остановил.

– Я пишу много песен о многих людях, – сказал я. – С чего ты взял, что песня именно про тебя?

– Ну, там вы поете «Томми, теперь это ложь».

Я недоуменно на него посмотрел.

– Томми? Да нет, на самом деле я пою «скажи мне» («tell me»), но там могло быть и Томми. Да, если ты хочешь, чтобы там было «Томми», так оно и будет, – я не стал с ним спорить. – Где твоя мама?

– Она умерла, когда мне было три. И она написала об этом в письме. – Получается, это была его связь с мамой – я не стал бы отнимать такое.

– Знаешь, вообще-то, там «Томми». С этого момента я так и буду петь. А теперь пошел вон! – *подмигиваю* – И больше не перелезай через забор чужих людей.

Если взять уродов, гениев, растерянных, Далтонов, великих немытых и сомневающихся, то их великое искусство не перечесть. И я, кстати, не утверждаю, что Aerosmith – это гребаная Сикстинская капелла. Хотя нет… великое искусство не создается по правилам.

Если взять уродов, гениев, растерянных, Далтонов, великих немытых и сомневающихся, то их великое искусство не перечесть. И я, кстати, не утверждаю, что Aerosmith – это гребаная Сикстинская капелла. Хотя нет… великое искусство не создается по правилам.