— Раскрыл заинтересованность Советского государства в развитии и совершенствовании ряда областей науки и техники. Затруднил оперативную работу ведомств по добыванию разведывательной информации и новейших технологий. Создал спецслужбам противника возможности для подготовки дезинформации, ориентированной на советских специалистов, занимающихся разработкой военной техники. Способствовал принятию в 1979 году правительствами стран — участниц НАТО законов об экспортном контроле в торговле с СССР и другими социалистическими государствами.

— Дал возможность американским спецслужбам проводить акции по компрометации внешней политики СССР на международной арене.

* * *

После оглашения обвинительного заключения Главный военный прокурор генерал-лейтенант Борис Сергеевич Попов сообщил, что поддерживает выдвинутое обвинение в отношении Полякова в измене Родине, что согласен со всеми приведенными в нем доказательствами, и задал первый вопрос:

— Скажите, подсудимый, вы раскаиваетесь в содеянном?

— Нет, не раскаиваюсь. Свое решение вступить в сотрудничество с представителями спецслужб США до сих пор считаю правильным. Сожаления об этом у меня не возникало, хотя знал, что человек я обреченный. Я полагал, что, жертвуя собой, я способствую предотвращению развязывания новой войны.

— Второй вопрос. Удовлетворены ли вы итогами сотрудничества с американской разведкой?

— Я понимал, что больших результатов в этом сотрудничестве достичь не смогу, и поэтому не испытываю никакого удовлетворения. На многие поступавшие от меня сведения американцы не обращали особого внимания, многое им было известно ранее, и только весьма малая часть информации соответствовала целям моего сотрудничества с ними.

Поняв, что подсудимый пытается смягчить нанесенный им вред СССР и его безопасности, Главный военный прокурор снова спросил:

— Что заставило вас предложить американцам свои услуги?

— О причинах своей измены Родине я дал подробные показания в ходе предварительного следствия. И я могу их повторить, но это займет слишком много времени, — с грустью и досадой ответил подсудимый. — В основном они — идейно-политические…

— Повторять не надо, — отозвался Главный военный прокурор.

Тогда председательствующий на суде спросил его:

— В семье знали о вашем преступном сотрудничестве со спецслужбами США?

— Ни жена, ни дети, ни близкие родственники об этом ничего не знали. Я практически с самого начала сотрудничества с ЦРУ понимал, что совершил роковую ошибку. Однажды хотел сам явиться с повинной, и только мысли о том, что будет потом с женой, детьми и внуками, да и страх позора остановили меня.