Виктор Иванов: Хотел бы внести ремарку. Не принудительное лечение. Принудительное лечение у нас было. Это ЛТП – лечебно-трудовой профилакторий.
Виктор Иванов: Может быть, вы и правы. Но когда мы вступили в Совет Европы, нам указали на то, что система ЛТП – это недемократично. И мы ее ликвидировали. Хотя в последние десятилетия существования СССР алкоголиков у нас было достаточно много. Начало расти и количество наркоманов. Когда в специализированном диспансере фиксировали – у человека очень сильная алкогольная зависимость, то любой специалист понимал, что сейчас «почистят» этого алкоголика, он отлежится, и его выпустят. Но он же вскоре за старое возьмется. Тогда через суд такого пациента направляли в ЛТП. Это было принудительное лечение. Такая форма обеспечивалась, во-первых, решением суда, во-вторых, существованием системы ЛТП, которая была в ведении МВД. Кто-то же должен был охранять «население» ЛТП, чтобы оно не разбежалось. Мы все это, повторюсь, ликвидировали. Оставили наркологические учреждения, по сути, как диагностические, для детоксикации. Но взамен ничего не создали. А раз не создали, то проблема начала расти.
Законодательство сейчас медленно, но эволюционирует. За последнее время принято около 10 антинаркотических законов для того, чтобы продвинуть решение вопроса о создании сети центров для реабилитации наркоманов.
Виктор Иванов: Задача в том, чтобы де-юре поставить наркомана перед выбором. Либо его ждет тюремная решетка минимум на год. Либо он добровольно, в зале судебного заседания говорит: «Я не хочу наказания, я выбираю лечение». Это фиксируется процессуально. Если он нарушит условия такого соглашения, то смотри пункт первый: отправляйся в колонию. Это важно. Появляются юридические механизмы того, чтобы наркоман помнил: над ним висит статья, если он нарушит слово.