Иди на нары или лечись – это пока в проекте. А сколько наркоманов садится сейчас за решетку?

Виктор Иванов: За наркопотребление у нас не привлекают к уголовной ответственности. Сегодня за наркопреступления сидит 147 тысяч человек. А что касается наркоманов, то в течение года удается выявить около миллиона потребителей зелья, из них 200 тысяч – в ночных клубах и на дискотеках. Вот недавно мы проводили операцию на одной из дискотек в центре Москвы. Там находилось около тысячи человек. Примерно где-то треть из них была под наркотическим кайфом. Физической возможности отправить всех на освидетельствование у нас не было. Отобрали человек пятьдесят, у которых состояние было особенно плохим. Практически спасли им жизнь, отправив их в диспансеры, где их «почистили». А дальше, по решению суда, каждого оштрафовали на полторы тысячи рублей. И все.

То есть наркоманами нужно заниматься. Требуются специальные центры реабилитации. А у нас таких центров по пальцам пересчитать, поправьте, если мы ошибаемся. А на создание целой сети нужны гигантские деньги.

Виктор Иванов: Пока таких центров в стране насчитывается около 500. Только при Русской православной церкви работают примерно 50. Но они работают благодаря энтузиазму добровольцев. Необходимо открыть тысячи таких общественных центров. Но нужно, чтобы в них лечение и реабилитация зависимых проводились по определенным стандартам, чтобы они находились под патронажем нашего ведомства или Минздрава. И обязательно тем центрам, где добиваются определенных успехов в лечении наркомании, следует выделять гранты.

Но зачастую такие центры работают на грани закона: чуть ли не насильно удерживают наркомана, приковывают его наручниками к койке, заставляют работать по 12-14 часов в сутки. И у правоохранителей к руководителям подобных организаций возникает множество претензий.

Виктор Иванов: Беда в том, что все они находятся вне поля регулирования государством. Нет стандартов, в законах нигде не упомянуты подобные организации. Я посетил около полутора десятков таких центров в Сибири, в Ставропольском крае, в Ростовской области, в Ленинградской области, в Иркутской области. Они все влачат жалкое существование. У них нет бюджета, нет денег.