Бутырское сидение Лены можно условно разделить на два этапа. Первый из них заканчивается документом, оценивая содержание которого трудно подобрать должный эпитет. Остается предоставить слово тюремному канцеляриту.
1939 г., июля 11 дня следователь — лейтенант г.б. Перепелица
«Нашел:
«Нашел:
Постановил:
Постановил:
О том, что человека непререкаемо именуют «врагом народа» еще задолго до суда, читателя, знакомого с предыдущим материалом, не удивит. Однако данное постановление выдается и собственным вкладом на беззаконие: арестовали Лену 11 ноября 1938 г., т. е. ровно за семь месяцев до числа, обозначенного в липовой справке, и за восемь месяцев до «избрания меры пресечения».
До сих пор изложение, начиная со дня ареста, развивалось по линии следственных действий. Но жизнь, даже самая ущербная, более многопланова. Не терял времени отец Лены Георгий Борисович. Профессиональный литератор, был он редактором всех прижизненных изданий Серафимовича. Все заявления Г.Б. Шатуновского выдают его литературную квалификацию и полны горестного чувства, испытываемого отцом из-за внезапно и безвинно попавшей в беду дочери, которой он всегда привык гордиться. Читаешь его глубоко продуманные аргументы, звучащие, с точки зрения нормального человека, очень убедительно, и ловишь себя на циничной мысли: к чему все это? Игра ведется по иррациональным правилам, обвинительный приговор предрешен, с человеческими качествами и реальными деяниями подследственной тяжесть приговора не связана, так что все призывы к справедливости, не говоря уже о милосердии, — бессмысленны. Все заявления (не только отца, но и дочери) бюрократической машиной проштамповывались, а ответ был по существу неизменен: «е