Какую роль сыграл этот солидный, казалось бы, документ, нам неведомо. Скорее всего, никакой.

Еще одно заявление Г.Б.Ш. в НКВД СССР датировано 1/VIII—39 г. Текст пространный. Приложил 2 оттиска статей, отзыв Шилова и «Письмо дочери».

«Мужа своего она видала реже, чем посторонних людей: он обычно приезжал не раньше 3-х часов ночи, и когда она уезжала на работу в Академию, он еще спал».

Просит Лену освободить; разрешить свидание; передачу в размере ста руб. в месяц. Просит также передать записку в Бутырки:

«1 августа 39 г.

Дорогая милая Ленуся!

Сообщаю тебе, что дети твои совершенно здоровы. Не беспокойся о них: они сыты, одеты, обуты. Живут сейчас на даче, чувствуют себя хорошо, ни разу за все лето не болели.

Мне Союз писателей дал путевку в Сочи. Я подлечился и теперь чувствую себя лучше. Целую тебя. Твой отец».

Угроза расстрела отведена (переквалификация обвинения). «Годна к тяжелому физическому труду»

Угроза расстрела отведена (переквалификация обвинения). «Годна к тяжелому физическому труду»

Переход ко второму этапу «Бутырского сидения» Лены открывается «ПОСТАНОВЛЕНИЕМ» следователя, который «НАШЕЛ:

Жуковская арестована 11 ноября 38 г. как жена врага народа Жуковского б. зам. Наркома Внутренних Дел СССР. В виду того что ее муж находится под следствием в След, части НКВД в группе тов. Сергиенко.

Постановил: