Вы не можете ни на один вечер остаться наедине с собой. Потому что вы — не хозяйка себе. Вы всецело принадлежите "бандурше". Вы —
И вот вы выходите в зал мрачная, как ночь, в своем шелковом платье, раскрашенная. как кукла. Вы забиваетесь в дальний угол и предаетесь своим горьким думам.
Как вы были бы счастливы, если бы вас никто не заметил.
Но хищный глаз хозяйки нашел вас.
— Ступай сюда! — слышите вы ее голос.
Вы подходите.
— Чего ты такая "смутная"? Отца похоронила, что ли?
Это надо понимать так: "Моментально развеселись, мне не надо кислых физиономий. Мой дом — не погребальное братство".
И вы делаетесь веселой. По заказу.
В противном случае — хозяйка осерчает и рассчитает вас.
Вы натягиваете на себя маску.
Маска улыбается, смеется, а лицо под нею плачет… И какая у вас жизнь?!
Вы ложитесь спать в 5 час. утра, а иногда и позже, встаете в 2 часа дня, обедаете, после обеда отдыхаете, и смотришь, пора опять одеваться и выйти в зал.
Вы даже можете редко-редко подышать свежим воздухом.
Да вас, впрочем, и не тянет на улицу, потому что слишком уже засосало вас ваше болото.
Жизнь ваша, таким образом, проходит в танцах, еде и сне. И вы не хотите даже знать, что за гнилыми стенами вашей тюрьмы есть другая жизнь и что в этой — другой жизни столько красоты.
За стенами вашей тюрьмы смеется солнце, щебечут птицы, зеленеют травы, а вам до них дела нет.
Иногда посреди танцев перед вами выплывают из далекого прошлого дорогие вам лица отца, матери, сестер и братишек, родной городок, деревушка с тихой речонкой.
И вместо того, чтобы подумать о том, как бы вернуться к ним, вы бросаетесь к водке и накачиваетесь…. Вы пьете часто и заглушаете водкой прошлое.