Стихотворение «Дар напрасный, дар случайный» было опубликовано в альманахе «Северные цветы» на 1830 год. Конечно, оно не прошло незамеченным. И что особенно важно — привлекло внимание митрополита Московского Филарета. Это был весьма образованный человек, страстный по натуре, достаточно сказать, что своей яркой прочувствованной речью в Кремле во время коронации Николая I он сумел настроить москвичей в пользу нового монарха (позднее ему была поручена подготовка манифеста об отмене крепостного права). И эта неординарная личность так ответила на стенания поэта:
Недурно! Надо признать, что служитель Церкви дал поэту вполне достойный ответ. Более того: проявил себя в нем гораздо большим материалистом, чем Александр Сергеевич, похвалявшийся в одно время своим увлечением уроками «чистого афеизма» (безбожия).
О стихотворении святителя Пушкин узнал от Е. Хитрово, дочери М. И. Кутузова. В записке, посланной Елизавете Михайловне, Александр Сергеевич писал: «Стихи христианина, русского епископа, в ответ на скептические куплеты! — это, право, большая удача».
Через несколько дней после заочного общения с Хитрово у Пушкина был готов ответ Филарету (19 января 1830 года), опубликованный 25 февраля в «Литературной газете»:
В этом стихотворении Пушкин выразил не только своё восприятие великого пастыря, но мысли и чувства многих почитателей Филарета. Поэт оставил потомкам вполне достоверный портрет митрополита Московского, личности неординарной как в духовном, так и в житейском плане.
Кстати, а встречался ли Александр Сергеевич с владыкой? Пушкинисты допускают такую возможность на вечерах, которые устраивал попечитель Московского учебного округа князь С. М. Голицын. Эти вечера посещали и святитель, и поэт, но совпадали ли их визиты к Сергею Михайловичу по времени — неизвестно.
Виделись Филарет и Пушкин всё же не один раз. Дважды юный поэт зрел будущего владыку в лицее на переводных экзаменах по Закону Божьему. Тогда Филарет был ещё ректором Петербургской духовной академии. В 1828–1830 годах было виртуальное общение в связи с обменом приводившимися выше стихотворениями. В письме от 20 марта 1830 года Е. М. Хитрово сообщала Александру Сергеевичу: «Я сейчас вернулась от Филарета. Он рассказал мне о происшествии, недавно случившемся в Москве, о котором ему только что доложили, он прибавил — расскажите Пушкину».
О том, что за происшествие имел в виду митрополит, неизвестно, но важно другое: между поэтом и святителем всё-таки была связь, пусть и через третье лицо. Филарет помнил о Пушкине и проинформировал о случае, который счёл для него интересным.