Существенным результатом операции 38-й и 6-й армий явилось нарушение оперативной устойчивости войск вермахта в широкой полосе от Орла до Харькова. Враг вынужден был не только задействовать свои соединения первой линии обороны для локализации наших ударов, но и преждевременно использовать оперативные резервы, в том числе и 16 дивизий, выделенных Гитлером для усиления группы армий «Юг». Это задержало ее подготовку к летней кампании 1942 года, ибо лишь в середине мая 6-я армия Паулюса смогла предпринять активные действия с решительными целями, да и то благодаря дополнительно полученным резервам.

Глава восьмая ЖАРКИЕ ДНИ ПОД ХАРЬКОВОМ

Глава восьмая

ЖАРКИЕ ДНИ ПОД ХАРЬКОВОМ

Как видел читатель, освобождение Харькова было давнишней целью боевых действий Юго-Западного фронта. Это стремление, бесспорно, санкционировалось Ставкой Верховного Главнокомандования. Поэтому тот факт, что в мае 1942 года нашим войскам вновь пришлось вступить в сражение за Харьков, меня не удивило. Мы знали, что главком вынашивал еще более масштабную задачу — освобождение Донбасса, но сил для этого явно не хватало.

Я не буду говорить сейчас о тех мыслях и ощущениях относительно харьковской драмы, которые пришли к нам позднее, а расскажу о том, чем жили мы перед операцией. Подготовка к Харьковскому сражению принесла нам много разочарований, но отнюдь не потому, что мы предчувствовали его драматический финал, а по иным причинам. Начать с того, что завоеванный и удержанный армией с таким трудом старосалтовский плацдарм оказался в полосе соседа. На стык нашей и 21-й армий выдвигалась 28-я армия, к ней и перешел плацдарм. 28-ю возглавлял генерал Д. И. Рябышев. Это был герой гражданской войны, заслуженный военачальник, пользовавшийся неограниченным доверием маршала Тимошенко. В Барвенково-Лозовской операции он командовал 57-й армией Южного фронта, наносившей главный удар. Теперь его 28-й вместе с 6-й армией предстояло сыграть решающую роль в большом наступлении Юго-Западного фронта.

Управление и некоторые дивизии 28-й армии были сформированы в Московском военном округе, но к началу операции она не была достаточно сколочена как единый боевой организм и продолжала формироваться, что называется, на ходу. Это ощутимо сказалось на нашей армии. 10 апреля мы получили директиву командующего Юго-Западным фронтом, по которой 38-я должна была передать 28-й армии четыре стрелковые дивизии, кавалерийский корпус, мотострелковую бригаду с их полосами действий и почти все наличные средства усиления. Наш южный сосед — 6-я армия взамен передавала нам всего две свои дивизии. На 38-ю армию, ставшую весьма миниатюрной, возложили сугубо оборонительную задачу. Сформулирована она была предельно лаконично: «Прочно оборонять занимаемый рубеж и особенно направления Чугуев — Купянск и Балаклея — Изюм. С началом наступления 28-й и 6-й армий активизировать оборону с целью сковывания противостоящих сил противника»[120].