Таким образом, вермахт имел на харьковском направлении в общей сложности 17 пехотных и 2 танковые дивизии с общим количеством 370 танков, 856 орудий калибра 75—210 миллиметров и 1024 миномета. Средняя оперативная плотность равнялась одной дивизии на 18,5 километра. Это — сегодняшний подсчет, а тогда, из-за недоработки разведки мы не имели данных о прибывавших дивизиях врага и полагали, что перед нашим фронтом обороняются только 12 пехотных и одна танковая дивизии.

Чтобы оценить серьезность обстановки, необходимо учитывать, что группировка противника перед Южным фронтом была еще мощнее. Она состояла примерно из 34 дивизий, насчитывала до 350 танков и 1600 орудий. Эти силы (группа Клейста) угрожали нашим войскам на барвенковском плацдарме, напоминавшем, по оценке вражеского командования, оперативный мешок, который нетрудно было отсечь. Непосредственно 57-й и 9-й армиям Южного фронта там противостояли 13 дивизий.

С нашей стороны для участия в Харьковской операции в общей сложности привлекались 28 дивизий. Однако существенного количественного превосходства над противником у нас не было. Численность советских дивизий составляла в среднем не более 8–9 тысяч человек, а немецких— 14–15 тысяч. Общее соотношение сил и средств на Юго-Западном направлении было для нас невыгодным. В танках существовало арифметическое равенство, в людях враг превосходил нас в 1,1 раза, в орудиях и минометах — в 1,3, в самолетах — в 1,6 раза. Только в полосе наступления Юго-Западного фронта удалось достичь полуторного перевеса в людях и двукратного в танках. Но многие наши боевые машины представляли собой легкие танки со слабыми броней и вооружением. По артиллерии и авиации силы были примерно одинаковые, но люфтваффе обладали подавляющим количественным и качественным превосходством в бомбардировщиках[121].

Наши воины в моральном отношении превосходили гитлеровцев, но большинство их было необстрелянными, прошедшими лишь ускоренную подготовку в тылу. Обучать их в канун операции было некогда, ибо почти все отпущенное нам время ушло на перегруппировку войск, которая отличалась большими трудностями — значительное число соединений пришлось перемещать вдоль фронта. Для нашей армии положение усугублялось тем, что мы дважды производили перегруппировку: в первый раз передали в 28-ю армию четыре дивизии, а две получили из 21-й, затем передали две дивизии 6-й армии и получили взамен две из 28-й.

Сложность перегруппировки обусловливалась также ограниченным количеством переправ через Северский Донец и весенней распутицей. Разлив рек и отсутствие оборудованных дорог (маршрутов) затягивали выход частей в назначенные районы. От войск требовались огромные физические усилия, а от штабов — напряженная до предела работа по наметке наиболее коротких маршрутов, контролю за движением и выходом соединений на указанные им рубежи.