Одновременно с этим 86-й и 121-й полки 32-й кавалерийской дивизии обошли Верхнюю Бузиновку с севера и выдвинулись к Осиновскому. Однако командир 14-й немецкой танковой дивизии генерал Беснер довольно искусно сманеврировал, и с высоты 164,6, что восточнее Верхней Бузиновки, а также с других выгодных позиций его артиллерия и танки открыли огонь. Но к этому моменту наши конники тоже подтянули сюда свою артиллерию и 4-й тяжелый танковый полк. Корпусная артиллерия под командованием полковника П. Ф. Нефедова уничтожила батареи врага. За этот и другие успешные бои П. Ф. Нефедов в числе немногих артиллеристов по представлению Н. Н. Воронова был удостоен ордена Суворо;ва II степени.

Сразу же после мощного и меткого артналета последовала внезапная и стремительная атака 4-го тяжелого танкового полка. Это вынудило противника отойти на северо-восток. Осиновский был обойден с обоих флангов, и его гарнизон по большей части сдался в плен. Под совместными ударами кавалеристов и подошедших стрелков 76-й дивизии пал опорный пункт и в Верхней Бузиновке, откуда поспешно ушли остатки дивизии Беснера. Наши конники увидели на обочинах дорог нечто с первого взгляда непонятное — лес рук и ряды длинных овчинных папах. Оказалось, что это румынские солдаты, покинутые своими немецкими союзниками, стояли на коленях с поднятыми вверх руками. Они просили пощады, отказавшись повиноваться ставленникам Гитлера.

— В этих и последующих ожесточенных боях под Голубинским, Больше набатовским, Евлампиевским, Песковаткой, — говорил мне потом Исса Александрович Плиев, — мы понесли тяжелые потери. Особенно невосполнимой утратой была гибель командира 18-го гвардейского кавполка подполковника И. Ф. Наконечного и замполита 24-го гвардейского кавполка И. В. Шеремета.

Заключая разговор о действиях нашей пехоты и кавалерии, напомню: основную задачу по окружению сталинградской группировки противника решали танковые корпуса, в частности соединение А. Г. Родина. Главным в достижении этой цели теперь становилось быстрое и внезапное овладение Калачом. Дело осложнялось тем, что он находился на противоположном берегу Дона. Мы с Г. С. Родиным из опыта июльских боев 1-й танковой армии хорошо знали, как важно захватить врага врасплох при форсировании реки. Идеальным было бы овладение мостом непосредственно против Калача. Именно по нему в конце июля проходил 28-й танковый корпус Г. С. Радина. По имевшимся у нас данным, мост пока действовал. Но гитлеровцы в любой момент могли его взорвать. Кроме этой были еще две переправы: одна — севернее города, в районе хутора Березовский; другая — нестационарная, на понтонах — южнее, близ х утора Черкасов.