«О человеческое я, ты нашей мысли обольщенье». Мыслимо ли сознание без я и возможно ли я, сливающееся с миром. (Гремит 5-я.) И кажется возможным, «Всё во мне и я во всем».

Но валишься вниз, где несчастный Николай, где смерть «своих», где пошлость, примитив, тюрьма.

Что же сознание мудреца. Гипертрофия? Но с чьей точки зрения?

Ясно пока одно, что мир куда сложнее, мудренее, благороднее, чем о нем думают.

А 5-я гремит.

24 сентября 1941

Все несомненнее становится гипотеза о полной связанности сознания с материей. «Думающий камень». Почему бы камню не думать, когда он падает, и не лежать и почему бы этим думам и этому «сознанию» камня не совпадать с действительно происходящим. «Лечу вниз потому, что этого хочу» – это в системе координат сознания камня. «Летит вниз под действием гравитационных сил» – это в системе координат наблюдателя. «Тот счастья полного достиг, кто дух судьбы своей постиг». Так называемое счастье и Wohlgefühl[617] – это совпадение субъективных желаний и происходящего. Сознание, «я» – очень вероятно, один из «фокусов» природы для развертывания происшествий и событий. Вероятно, правильно, что «свобода воли» на самом деле какая-то модификация объективной «Ungenauigkeit’s relation»[618]. Все психическое, сознательное, индивидуальное, с этой точки зрения, обращено, в конце концов, на самого же себя, существует только для себя и ровным счетом ничего не меняет в объективном мире.

Такая философия, в лучшем случае, стопроцентный фатализм. Что ни сделай – иначе быть не могло (конечно, с осложнениями «Ungenauigkeit’s relation»).

Противоречия между сознанием и миром. А может быть, это фикция и мошенничество. На самом деле мир – как раз в данном случае и есть это противоречие?

Фатализм флуктуаций! Nonsens это или вполне разумное дело? Изо всего этого никак не выбраться, и Мюнхгаузен, вытаскивавший себя за косу из болота, – врал.

25 сентября 1941

Продолжение вчерашней темы.

Первая возможность. Сознание в системе, полностью подчиняющейся и существующей на основании обычных природных закономерностей. Такое сознание, не могущее ничего изменить на йоту, – чисто созерцательное и совершенно нетворческое.

Сознание, имеющее возможность свободных решений в некоторых пределах (разумеется, без нарушения природных законов). Сознание стало быть творческое, влияющее на ход процессов. Осуществима такая творческая деятельность сознания при наличии чего-то вроде соотношения неопределенностей. Если такого простора для выбора нет, то сознанию делать нечего, и оно обращается в простого «подпевалу».