Последнее - приказ: «О мобилизации согласно постановлению Реввоенсовета Южного фронта и телеграмме Орловского Военкомгуба за № 3918. Подлежат призыву на действ, воен. службу все без исключения граждане, родившиеся в 1880-1879 гг. Явиться с вещами, потому что домой не отпустят, но использовать будут на работах».

1879-й - это год рождения Александра.

Штаб помещался в бывшей конторе бумажной фабрики Черникина. Вывеска еще сохранилась, но фабрика остановилась давно, двор успел зарасти лебедой и травой.

Командиром батальона был военспец, в прошлом интендант, штабс-капитан, Валентин Иванович Шилов, маленький, ладный, розовощекий бодрячок.

- Сегодня получили сводку, - немедленно начал он после формальных представлений. - Пятая армия вот-вот возьмет Челябинск. Мы на Южфронте пока ждем. Половина батальона на полевых работах в культурном имении. Но больше недели назад зарядили дожди. Над погодой никто не властен, только мокриды. Я вам обрисую диспозицию на случай наступления с юга.

Он вытащил карту, расстелил и склонился над нею, подражая, должно быть, чьей-то изящной штабной манере.

- Во вверенном нам укрепрайоне мы занимаем оборону, вот тут, на высоком левом берегу Сосны. Оборудовано огневых точек: 12 пулеметных и 7 артиллерийских. Артиллерии у нас в батальоне нет и не ночевало, - сказал он, чуть сбившись с тона. - Пулеметов три. Такая вот двойная итальянская бухгалтерия.

Он извлек из железного шкафа большую простыню-ведомость с грифом фабрики Черникина, - видимо, заговорила старая интендантская школа.

В соседней комнате раздался редкий неуверенный стук пишущей машинки.

- Да, пишмашинка системы «Адлер», одна штука, - нашел пальцем в ведомости Шилов, продолжая затем свое мерное перечисление: сапоги, патроны, гимнастерки, ткань бязевая, одеяла, уздечки, топоры, личное оружие, лопаты, крупа пшенная - длилось это не меньше получаса, Александр, грешным делом, чуть не задремал.

- Валентин Иванович, давайте оставим покуда эти реестры, - сказал он, встряхиваясь. - Коль скоро вы начали про диспозицию, то скажите, какие еще силы в городе, в каком состоянии?

Шилов неожиданно потерялся.

- В городе имеется железнодорожный караульный батальон, пехотная школа курсантов... - Он надул обиженно губы. - Вообще-то я полагал бы, что мое дело батальон, с которым хватает хлопот. А как взаимодействовать остальным силам, решает командование, не так ли?

В это время открылась дверь и на пороге появился человек, грацией и ловкостью напомнивший Александру нервное животное пуму, виденную когда-то в тифлисском зоосаде. Стрижка бобриком и неопределенный рыжевато-полосатый цвет волос еще усиливали это сходство.