Прибежал анестезиолог. Музыку оборвали, включили свет.

Ничего себе. Атмосфера изменилась.

Он сделал ей укол в основание позвоночника.

И всё же боль не унималась. Очевидно, лекарство не попало туда, куда нужно.

Он вернулся и снова сделал укол.

Теперь всё и успокоилось и ускорилось.

Её врач вернулась через 2 часа, надев на руки пару резиновых перчаток. Ну, вот и начинаем. Я встал у изголовья кровати, держа Мег за руку, подбадривая её. Тужься, любовь моя. Дыши. Доктор дала Мег маленькое зеркальце. Я старался не смотреть, но пришлось. Я взглянул и увидел отражение головы ребенка. Застрявшего. Запутавшегося. О, нет, пожалуйста, нет. Доктор подняла голову, её рот скривился. Дело принимало серьёзный оборот.

Я сказал Мег: Любовь моя, мне нужно, чтобы ты тужилась.

Я не сказал ей почему. Я не сказал ей о пуповине, не сказал ей о вероятности экстренного кесарева сечения. Я просто сказал: Сделай всё, что можешь.

И она сделала.

Я увидел маленькое личико, крошечную шею, грудь и двигающиеся ручки и ножки. Жизнь, жизнь — это восхитительно! Я подумал, Ого, жизнь действительно начинается с борьбы за свободу.

Медсестра завернула ребёнка в полотенце и положила его на грудь Мег, мы оба плакали, желали увидеть его, познакомиться с ним. Здоровый маленький мальчик, и он был здесь.

Наш аюрведический врач сказал, что в первую минуту жизни ребенок впитывает всё, что ему говорят. Так шепните малышу, что он для вас желанный, что он любим. Расскажите ему.