Еще до Первой мировой войны высокая красивая Татьяна привлекла внимание младшего сына сербского короля, князя Александра. Молодые люди стали активно переписываться, а при дворе обсуждалась возможность брака. Серьезным намерениям серба помешала война. В это время княжна самостоятельно выступила с инициативой создания комитета для помощи пострадавшим от войны, и свои обязанности она выполняла не номинально. Ею был создан отдел по регистрации беженцев. Так до революции была оказана помощь многим, а Татьяна Николаевна проявила отличные административные способности. Конечно, деятельность княжны произвела впечатление на многих. Когда Александр узнал о смерти Татьяны, он, по слухам, хотел свести счеты с жизнью.

Но сама Татьяна впервые влюбилась, когда работала в госпитале. Как вспоминали очевидцы, такой спокойной и деловитой сестры милосердия в госпитале еще не встречали. Она не боялась тяжелых ранений, хотя в силу возраста ассистировать на таких операциях ей не позволяли. Это расстраивало Татьяну Николаевну, но она понимала, что ее помощь нужна всем. В это время в госпитале лечился от ран корнет гвардии Дмитрий Малама. При виде его ее сердце затрепетало. Чувство княжны было взаимным. Даже императрица находила корнета приятным и задавалась вопросом, почему иностранные принцы не такие. Именно Дмитрий подарил княжне бульдога Ортипо, который до последних дней жизни был с хозяйкой (в ночь расстрела большевики убили собаку из-за того, что она скулила и лаяла).

Самой красивой из дочерей Николая II считалась Мария Николаевна. Беременность императрицы Александры княжной была очень тяжелой. Нередко она падала в обмороки, а на последних сроках передвигалась в инвалидном кресле. Во время родов были опасения, что могут умереть и мать, и дитя. Однако Мария родилась очень крепкой и здоровой, влюбляя в себя окружающих своими большими синими глазами. Для них даже придумали свое название — «Машкины блюдца». Если старшие сестры были более спокойными и рассудительными, то Марию Николаевну абсолютно все современники вспоминали как девочку с очень легким характером, которая всегда всем улыбалась. Она была подвижной и красивой, несмотря на небольшую полноту (за что ее, помимо привычных ласковых прозвищ, иногда называли «добрый толстенький Тютя»). Румяная, с лучистыми глазами, девушка всем напоминала классическую русскую барышню, а еще в ней угадывались черты дедушки Александра III. Княжна очень уважала своего отца и была сильно к нему привязана. Бывало, что нянькам приходилось буквально запирать Марию в комнате, потому что она просилась на руки к отцу, когда тот был занят очередным важным приемом министров.

Близка Мария Николаевна больше была с княжной Анастасией и братом Алексеем, которого очень жалела и пыталась скрасить его тяжелые будни своим весельем, шутками и катанием на спине. Частенько, когда цесаревич сам не мог идти, то кричал сестре: «Машка, неси меня!» Мария брала его на руки и несла. В противовес «большой паре» младших дочерей называли «маленькой парой». Несмотря на двухлетнюю разницу в возрасте, именно Мария подчинялась шебутной сестре во всем, а не наоборот. К учебе у княжны были средние способности. Она отлично разговаривала на русском и английском, французский знала немного хуже, с немецким же не заладилось совсем.

Княжна мечтала о семье с большим количеством детей еще с детства. В одиннадцать лет она впервые влюбилась и была грустна из-за того, что избранник не обращал на нее внимания. Когда же Мария Николаевна подросла, то вовсе неудивительно, что она могла очаровать любого. Ее красотой восхищался лорд Луи Маунтбеттен (который в будущем стал дядей принца Филиппа Эдинбургского, мужа королевы Елизаветы II). Луи был племянником императрицы Александры Федоровны. В детстве он часто бывал у своей тети, много общался с кузинами и даже по-детски был влюблен в княжну Марию. Вплоть до своей гибели в результате теракта лорд хранил фотографию своей первой любви у себя на письменном столе.

Но простая в общении Мария влюбилась в офицера Николая Деменкова. Царская семья о влюбленности княжны знала и относилась к этому чувству снисходительно. В шутку Мария Николаевна иногда подписывала свои письма как «госпожа Деменкова». Когда офицер отправился на фронт, Мария сшила рубашку на память и передала ему. Состоялось несколько разговоров по телефону, но вживую княжна с Николаем так больше и не увиделась.

Очень часто люди задаются вопросом, почему царская семья не выдала замуж своих дочерей, ведь это могло бы спасти их жизни. Однако в семье Николая II на первом месте стояла любовь и уважение к выбору княжон. Уже прошли те времена, когда мнение девушек не учитывалось. Вероятно, что если бы не Первая мировая война и революция, то нашлись бы и другие кандидаты, которые были бы милы сердцам девушек. Но печальный итог всем знаком. Трагедия, которая разыгралась в подвале Ипатьевского дома, не только окончательно подвела итог монархии в России. Расстрельная команда в ночь на 17 июля 1918 года лишила жизни одиннадцать человек: императора Николая II, его супругу Александру Федоровну, их детей — великих княжон и цесаревича, а также четырех слуг, которые остались с семьей до самого конца. Княжны на момент гибели были юными — старшей, Ольге, было двадцать два года; Татьяне — двадцать один; Марии — девятнадцать, а младшей Анастасии — семнадцать лет.

Мария Гамильтон Прелестная и скандальная любовь Петра Великого

Мария Гамильтон

Прелестная и скандальная любовь Петра Великого

Любовницы и любовники на самом деле были вовсе не редкостью в королевских домах. В XVIII веке в европейских государствах даже сложилась целая культура, названная культурой фаворитизма, хотя любовник не всегда приравнивался к фавориту (так как фаворит — то лицо, которое влияет на государственные дела по воле монарха). Кому-то из этих людей удавалось занять важные и ответственные государственные посты даже несмотря на происхождение — торговец выпечкой Александр Меншиков стал генералиссимусом, малоросский певчий Алексей Розум — соратником и тайным мужем Елизаветы Петровны, простой офицер, лишившийся глаза, Григорий Потемкин — полководцем и верным другом Екатерины Великой. Многим женщинам не давала покоя история супруги Петра I, которая из пленной служанки сначала стала любовницей, а затем и императрицей. Однако известны случаи, когда желание возвыситься заканчивалось плачевно.

Петр Великий, разломавший традиционные устои при дворе и окруживший себя прекрасными дамами и веселыми ассамблеями, не мог пропустить красавицу, которую окружающие прозвали «глазолюбкой» (то есть кокеткой). Девушку звали Марией Гамильтон, и она происходила из шотландской знати. В свое время прекраснее этой девушки не было в Петербурге. Точно неизвестно, когда она появилась при дворе. Мария любила роскошь, красивую жизнь и была назначена фрейлиной императрицы Екатерины Алексеевны. Все вокруг отмечали ее ладный, заводной и веселый характер. Очень быстро Мария приглянулась императору.

У Петра Алексеевича был свой обычай — некий «постельный список». Понравившаяся ему девушка должна была явиться в императорские покои, и с этого момента она становилась фавориткой. После того как Петр I выбирал другую даму, девушки одаривались подарками, деньгами и удачно пристраивались замуж. Мария Гамильтон была особой честолюбивой и думала, что с ней все будет иначе, чем с другими любовницами. С царицей у Петра Алексеевича к этому моменту были ровные отношения, и фаворитка, наблюдавшая это, стала рассчитывать на царскую корону.

Но напрасно — очень быстро красавица надоела императору, и он переключился на других. Безуспешно Мария Гамильтон пыталась вновь влюбить в себя императора, ведь никогда Петр I не возвращался ни к кому, исключением была только императрица Екатерина. Нравы при дворе были весьма развратные, Мария находила утешение в других мужчинах. Для многих из них было лестным внимание бывшей фаворитки. Император же, сам изменяющий постоянно, никогда не прощал измен своим любовницам. Если в бытность отношений с императором даже флирт с его избранницами был строгим табу, то после расставания открывался «зеленый свет». Так было и с Гамильтон. Несколько раз Мария беременела от своих новых любовников, но детей так и не рожала. И только по случайности ее страшный секрет был раскрыт.

Мария закрутила роман с Иваном Орловым, денщиком царя. Отношения были очень бурными, влюбленные часто участвовали в попойках и гулянках, дрались и изменяли друг другу. Пытаясь насолить одной из любовниц Орлова, Мария стала распускать слухи о царице от имени своего любовника. За это ее и арестовали. Под пытками она дала страшные признания. Заявила, что дважды убивала своих детей, крала деньги и драгоценности у императрицы. Орлов же ничего не знал, и его после допросов отпустили. Царица Екатерина заступалась за свою фрейлину, но Петр Великий вынес смертный приговор — Марию было велено казнить за детоубийство и воровство. По одной из версий, приговор Петра был суров, так как убиенные и вытравленные дети могли быть детьми Петра.

В пасмурное мартовское утро 1719 года на одной из столичных площадей собралась толпа. Одни хотели посмотреть, как будет вынесен приговор бывшей царской протеже, другие ожидали казни убийцы собственных детей. Конечно же, за преступление Марию осуждали — к этому времени уже были созданы приюты, куда многие девушки, боясь позора, тайно приносили своих незаконных новорожденных детей, но Гамильтон выбрала другой путь. И вот толпа увидела ее, почти такую же очаровательную, как в бытность при дворе. Вероятно, Мария до последнего надеялась, что император увидит ее, вспомнит былое и помилует. Но нет — приговор был приведен в исполнение, и Марию казнили, отрубив голову. Есть упоминание о том, что Петр Алексеевич, увлекающийся анатомией человека, внимательно осмотрел тело бывшей любовницы и продемонстрировал свои знания. Спустя много лет появилась легенда о том, что на заспиртованную голову случайно наткнулись в Академии наук. Якобы во время ревизии глава Академии Екатерина Дашкова озадачилась, почему на содержание неких двух заспиртованных банок тратится приличная сумма из бюджета. Банки подняли и в одной из них увидели красивую и хорошо сохранившуюся голову девушки. Это была голова той самой Марии Гамильтон. К слову, сама Дашкова нигде об этом случае не упоминала, а поэтому это, вероятнее всего, только легенда.