На первой же консультации Морис в лоб спросил Диану, не пыталась ли она когда-либо покончить с собой. Ди призналась: «Несколько раз». Далее доктор побеседовал о житье-бытье пациентки и, по словам биографов, свалил всю вину за происходившее на родителей и мужа. «По заключению доктора Липседжа, источник болезни коренился не в психике Дианы, а в поведении ее мужа». Липседж прописал Диане питаться и стараться сдерживать порывы к рвоте, а также дал почитать книжки, описывающие природу болезни. Отличные методы за 200 фунтов в час! Диане действительно становилось лучше – приступы булимии она теперь «позволяла себе», пребывая в Букингемском дворце, Сандрингеме или Хайгроуве. Именно тогда все выходные она проводила с любовником, Джеймсом Хьюиттом. Они ездили в дом к его матери или проводили время вместе с Кэролайн и ее мужем. В эти моменты булимия отступала. Так что судить о методах доктора Липседжа сложно.

Сама Диана считает, судя по воспоминаниям, более важным участие в лечении холистического терапевта Стивена Твига, который начал посещать Диану в конце 1988 года. Его подход включал массаж, диету и позитивное мышление. В целом холистический подход восходит еще к идеям врачей Древней Греции: «следует лечить не тело, но душу». Соответственно, предполагается лечить «не болезнь, а больного», учитывая его темперамент, образ жизни и другие индивидуальные моменты. Среди способов лечения: акупунктура, гомеопатия, фитотерапия, ароматерапия, остеопатия и так далее. Главным же является выработка у человека позитивного настроя, который «может сам по себе активизировать иммунологический резерв организма».

Что касается питания, то Твиг разрешил Диане есть все, что она хочет, но согласно определенным принципам раздельного питания (например, не есть вместе белки и углеводы). Он правильно понял желание Дианы оставаться стройной и попытался снять эту проблему при помощи своих советов. Конечно, Диана не вылечилась в одночасье, но определенного прогресса достигла. Ее увлечение нетрадиционной медициной сильно возросло к концу 1988 года. Сюда же прибавилось увлечение астрологией и другими способами предсказания будущего.

В ноябре 1988 года Чарльз и Диана отправились с официальным визитом в Париж. Они, как повелось в последних поездках, едва разговаривали друг с другом. А во время одного из торжественных ужинов Чарльза вообще посадили с принцессой Монако Каролиной, которую когда-то считали его невестой. Правда, Диана не скучала: французы на комплименты не скупились и уделяли ей много внимания. Переводчик честно ей переводил с французского слова про ее прекрасные глаза и про то, что она собой осветила замок, где проводился ужин. Но Диана все же предприняла попытку отвлечь Чарльза от соседки. После выступления звезды кабаре она решила повторить откровенный танец и «весьма соблазнительно танцевала перед собственным мужем. Диана вновь совершила ошибку, пытаясь привлечь внимание мужа способом, который вызывал у него раздражение и неприязнь».

Кроме того, в ту поездку Чарльз и Диана посетили британский магазин Marks and Spencer. Принц поговорил со служащими по-французски, в то время как Диана следовала за ним молчаливой тенью. Пока ее официальные речи сводились к двум коротеньким выступлениям, когда Диана, краснея, еле слышно говорила несколько слов. В остальных случаях выступал Чарльз. Но даже в частных беседах Диана всегда говорила тихо и крайне редко. Во Франции Чарльз в принципе завоевал симпатии публики своими продуманными речами, касавшимися единства Европы. Про него тогда писали: «…Принц Чарльз удачно дебютировал в роли европейского государственного деятеля. Финальное выступление принца придало этому государственному визиту особое звучание». Конечно, пресса продолжала обсуждать и наряды Дианы, но пока ее роль демонстрациями красивых платьев практически и ограничивалась.

Про 1988 год в семье Чарльза и Дианы говорили следующим образом: «В 1988 году… установилось наконец перемирие, основанное на безразличии. Больше не было ссор и взаимных обвинений, как, впрочем, прекратились и всяческие попытки наладить отношения. Ни один из супругов не выказывал ни малейшего интереса к занятиям другого».

Глава 3 Соперница

Глава 3

Соперница

Долгое время Камилла занимала в мыслях Дианы «почетное» место в качестве любовницы мужа, и никакие доводы вытеснить ее оттуда не могли. В какой-то момент Камилла и правда вернулась в жизнь Чарльза. Нередко она оказывалась в тех же местах, куда приглашали принца и принцессу Уэльских, но частенько Диана попросту не приходила вместе с мужем, если знала о планируемом присутствии соперницы. Однако до 1989 года выяснения отношений между двумя дамами не происходило. Сцены ревности Диана закатывала Чарльзу, а напрямую по этому поводу с Камиллой не общалась.

Столкнулись женщины на дне рождения сестры Камиллы Аннабель в феврале. Праздник организовывала подруга Аннабель, которая не пригласить Диану не могла – этого требовала вежливость и придворный этикет. Никто, правда, не предполагал, что Диана решит поехать туда, где точно нос к носу столкнется с Камиллой. В итоге, когда Диана, к вящему удивлению мужа принявшая приглашение, после ужина заметила отсутствие Чарльза и его давней подруги, она отправилась на их поиски, которые увенчались успехом. В детской, по воспоминаниям самой Дианы, находились Чарльз, Камилла, их общий знакомый и даже неподалеку маячил охранник. Последний, увидев Диану, решил уйти, так как предполагал, что станет свидетелем семейных разборок. После именно по этой причине свидетелей разговора Дианы с Камиллой не останется.

Некоторое время беседа велась вчетвером, но потом все-таки было предложено вернуться к гостям. Тут-то Диана и попросила Камиллу задержаться. Слова, которые она сказала Камилле, никем не подтверждаются: сама Камилла их не комментировала (Камилла и сейчас скупа на комментарии, касающиеся Дианы, и была по этому поводу неразговорчива при ее жизни). «Я бы хотела, чтобы вы знали: для меня не секрет то, что происходит между вами и Чарльзом. Я не вчера родилась. Мне жаль, что я на вашем пути. Я понимаю, что мешаю вам и вам обоим это не нравится… Не держите меня за идиотку», – говорила Диана. А по второй версии еще и попросила «оставить моего мужа в покое». На обратном пути Диана устроила Чарльзу истерику в машине, и тому был свидетелем охранник. Диана бросала мужу обвинения, но он молчал и никак не реагировал.

По другим воспоминаниям, в комнате, где находились Камилла и Чарльз, вообще было несколько человек. Хотя даже если их было трое, как в первом варианте, то сомнительно, что пара планировала заняться чем-то предосудительным. Тем не менее далее пересказ обстоятельств, сопутствовавших развитию данных событий, в любом случае разнится лишь расстановкой акцентов. Например, на записях начала девяностых Диана говорит, что попросила уйти из комнаты мужчин: «Окей, ребята, – сказала она, – я собираюсь переброситься парой слов с Камиллой и присоединюсь к вам через минуту». И далее она вспоминает, что мужчины «рванули вверх по лестнице, как курицы без головы, и я чувствовала, что наверху сейчас ад разверзнется. Они думали: «Что она собирается сделать?» В этой записи Диана даже приводит слова Камиллы: «У тебя есть все, что ты когда-либо хотела. Все мужчины в мире влюбляются в тебя, у тебя двое прекрасных детей. Чего ты еще хочешь?» Тут Диана и заявила, что хочет своего мужа…

Шансы на успех Дианы таяли на глазах. Камилла была (и есть) не из тех женщин, которых легко напугать вышеприведенными фразами. Сама она считает, что «получила все, чего когда-либо хотела, просто проявляя терпение и позволив вселенной свести ее и Чарльза вместе». Вряд ли Камилла устраивала скандалы Чарльзу, это вовсе не в ее духе. Она действительно проявляла терпение и выдержку. Прозвище, которое дала Диана Камилле – ротвейлерша – во многом отражало суть ее характера: вцепиться, – как выражалась Ди, – мертвой хваткой. И тут просьба оставить Чарльза в покое была совершенно бесполезна. Тем более что к тому моменту Диана и сама обзавелась любовником, и вряд ли этот момент не был известен Чарльзу, а значит, и Камилле.

Несмотря на разлаживающуюся личную жизнь, Диана продолжала много сил отдавать благотворительности и помощи больным СПИДом. Причем ее визиты в больницы становились притчей во языцех. Во-первых, Диана наносила их практически всегда без мужа – это была исключительно ее прерогатива. Во-вторых, она была абсолютно не брезглива. Сострадая людям, которые в этом нуждались, она научилась преодолевать собственные страдания. Такой талант – а иначе это не назовешь – дан далеко не всем. Диана, не будучи способной помочь самой себе, умела помогать другим. Ее собственные страхи, депрессии и фобии отходили на второй план, когда она видела настоящую боль и отчаяние.

В феврале 1989 года Диана отправилась в Нью-Йорк с коротким визитом, менее трех дней. Но эта поездка являлась важнейшим событием как для Букингемского дворца, так и для Дианы лично: визит был первым масштабным, официальным, международным мероприятием, которое принцесса посетила самостоятельно (ее, правда, сопровождал брат, но не муж). Мы видим куда более уверенную в себе женщину, чем раньше. Знаменательная беседа с Камиллой, судя по всему, произошла после визита в Нью-Йорк. Наверное, разговор не был продуктивен, но сам его факт подтверждает: Диана стала гораздо увереннее в себе…